aif.ru counter
19

На Дону гуляли по-европейски

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 1-2 07/01/2009

Как встречали Новый год в старом Ростове

В последний день 1908 года телефон ресторана "Европейский" не умолкал. Жители Ростова-на-Дону интересовались свободными столиками, но свободных мест не было. По давней традиции весь город предпочитал праздновать наступление Нового года в общественных местах.

С самого утра городские улицы были заполнены народом. Казалось, что в эти дни в Ростове идёт один большой спектакль с "балаганными представлениями, конкурсными развлечениями, живыми картинами и людьми под личинами", - об этом кричали зазывалы на площадях. Не меньше было веселья в театрах, клубах и кафе-шантанах...

"Я обронил два конверта"

Театр купца Асмолова располагался на Таганрогском проспекте (ныне Будённов.ский) - там, где теперь западный вход в Парк имени Горького. 31 декабря 1908 года ростовские газеты анонсировали предстоящий вечер в Асмоловском театре: "Только сегодня! Лучшие номера репертуара. Встреча Нового года. Вечер экспромтов".

К одному из лучших номеров относилась сценка "Что было на следующий день после отъезда Хлестакова". Все персонажи гоголевской пьесы собирались в полной панике и растерянности. Земляника предлагал испытанное средство - взятку. Все собирали, кто сколько при себе имел, клали сумму в большой конверт и, замирая от страха, ожидали настоящего ревизора. Наконец он появлялся.

Маленький, лысый, плюгавый, в зелёно-золотом мундире, с треуголкой под мышкой и шпагой на боку. Ревизор проходил мимо чиновников, смотрел им в глаза и злобно шипел:

- Под суд! Под суд! Всех под суд!

Тогда Земляника незаметно ронял позади него конверт, тут же поднимал и подобо.страстно протягивал ревизору:.

- Виноват-с, ваше превосходительство, вы изволили обронить-с.

Ревизор брал конверт, выдерживал паузу и говорил, глядя на Землянику в упор:

- Я обронил два конверта. Чиновники облегчённо вздыхали.

Несколько лет спустя успехом пользовалась и пародия на основателей МХАТа. Начиналась она с того, что на перед.нем плане сидели два артиста. Один с портретным сходством был загримирован под Станиславского, другой - под Немировича-Данченко. Из-за кулис появлялся третий артист, игравший режиссёра Музыкального театра Донатова, который носил большую окладистую бороду. "Станиславский" спрашивал, указывая на "Донатова":

- Это... это кто такой? "Немирович-Данченко" отвечал, поглаживая бороду:

- Это известный режиссёр по фамилии Донатов.

"Станиславский" разводил руками и говорил, глядя "Немировичу" в лицо:

- Режиссёр? С бородой? Не верю. Режиссёров с бородой не бывает. Занавес.

"Вокруг света за одну копейку"

На ростовских улицах и площадях тоже разыгрывались спектакли. Казалось, что под Новый год балаганы и кукольные театры появляются всюду.

- Честные господа, пожалуйте сюда! - кричал с балкона дед-зазывала. - Здесь вы увидите вещи невиданные, .услышите речи неслыханные. Заморские комедии! Скорее, скорее, почти все места заняты!

Публика проходила в зал, и оказывалось, что до начала представления ещё далеко. Но дед продолжал рекламировать свой балаган. В ход шли испытанные приёмы. Например, он прикладывал ухо к окну, а потом кричал якобы администратору:

- А ну-ка, сынок, давай третий звонок! - и снова обращался в толпу: - Давай, давай налетай! Билеты хватай! Чудеса узри.те - в Америку не захотите! Человек без костей, гармонист Фадей, жонглёр с факелами, на лбу самовар с углями. Огонь будем жрать, шпаги глотать!

Кстати, иногда владельцы ростовских балаганов занимались мошенничеством. А новогодние дни были прекрасным поводом нагреть руки на подгулявшей публике. Такие нечестные балаганы были как правило на рынках и недалеко от трактиров.

"Вокруг света за одну копейку" - звала реклама. Любопытный бросал копейку в деревянный ящик, проходил в пустой балаган, посреди которого стоял табурет с горящей свечой. Посетителя брали за руку и обводили вокруг свечи. Но поскольку никому не хотелось быть одураченным, то, выйдя на улицу, посетитель говорил: "Сходите непременно! Обхохочетесь".

"Давай поцелуемся..."

В купеческом Ростове была традиция прощать друг другу обиды, накопившиеся за год. В ночь с 31 декабря 1908 года на 1 января 1909 года в ресторане "Европейский" случайно за соседними столиками встретились два купца-конкурента. Закусывая балыком, один сказал другому:

- Люблю тебя, Трофим, хотя ты мошенник.

- Тебе самому, душа моя, Сильвестр Петрович, пора в тюрьму, - отвечал тот.

- Ну что же, давай поцелуемся.

И троекратно целовались, прощая давние обиды.

К полуночи ресторан набивался до отказа. И ровно в 12 часов оркестры играли гимн. Все вставали. Громовое "ура!" оглашало залы. Множество военных в красивых формах, гражданские во фраках, дамы в вечерних платьях...

Кстати, среди ростовцев (так в ту пору величали жителей города) находилось немало тех, кто, встретив Новый год в одном месте, мчался догуливать в парках или загородных ресторанах. Поэтому администраторы ресторанов, опасаясь большого наплыва публики, приказывали швейцарам после полуночи запирать двери на ключ и никого не впускать. Но всё равно кому-то удавалось прорваться. В ночь на 1 января 1909 года в ресторан гостиницы "Гранд-отель" прорвался пузатый купец в чёрной шубе. Швейцары наотрез отказались принимать у него одежду, поэтому купец в ней направился прямиком в зал. Расположившись под ёлкой, он требовал еды и вина, но официанты не обращали на него внимания. А вскоре его выпроводила полиция, которая специально для таких случаев дежурила в ресторане.

Полтинник швейцару и рубль лакею

В новогоднюю ночь не раз творились безобразия. Ровно сто лет назад в ресторане Чарахчианца гости всей толпой бросились к ёлке не только разбирать подарки, но и, войдя в раж, выкручивать из гирлянды цветные лам.почки..

Труднее всего на Новый год приходилось городской элите. Поздравления по телефону считались дурным тоном. Поэтому дамы и господа 1 января разъезжали по городу с визитами. Надо было посетить всех знакомых, родственников и коллег, чтобы как минимум отметиться. А по-хорошему так и за стол присесть, выпить-закусить. Накрытые столы ждали визитёров повсюду. С новогодними поздравлениями требовалось объехать всех тех, кто стоял выше по служебной лестнице. В каждом доме при входе нужно было подавать полтинник швейцару и рубль лакею, докладывающему о посетителе..

Греховное катание

Как правило эти разъезды были театрализованными, поскольку напоминали маскарад. На центральных улицах тесно. Купеческие выезды - в повозках, одна краше другой. Граждане попроще участвовали в катании на лихачах. Особенно веселились прохожие по обеим сторонам Большой Садовой улицы, когда однажды такой лихач гнал лошадь, обгоняя повозки, с криком: "Эх, затопчу-у-у-у!" - и не замечал, что у него в санках вывалилось дно и двое седоков бегут в санной коробке по земле.

Праздничные катания начинались сразу после бурной ночи, причём публика каталась как на "электрическом трамвае", так и на санях. Ледовых катков было несколько. Особой популярностью пользовались ледовые катки в Городском саду. Играли военные оркестры, а место освещалось разноцветными фонарями.На Новый год была традиция рядиться в "личины". Ростовцы выворачивали тулупы, надевали маски, брали в руки ухваты и в таком виде разгуливали по знакомым домам. Однако так поступали не все, поскольку дело это (равно как и театральные представления) считалось греховным. Чтобы очиститься, надо было трижды окунуться в прорубь на Крещение.

Виктор БОРЗЕНКО

(по материалам дореволюционных газет)

Фото с сайта аwww.liveinternet.ru

и www.kyda-komy.ru

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых