aif.ru counter
52

"Справедливость и закон -это, к сожалению, не одно и то же"

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 8. aif 20/02/2008

Писатель Данил Корецкий известен всем. Корецкого-учёного знают только в профессиональных кругах, а жаль.

Статьи профессора Ростовского юридического института МВД полковника милиции Данила Корецкого так же интересны, как и его детективы. Наверно, потому, что он не боится говорить вслух о том, о чём другие лишь думают.

- Данил Аркадьевич, закон и справедливость - это одно и то же?

- В идеале да. Но этот идеал, как, впрочем, и многие другие, практиче.ски недостижим.

- Отчего возник такой вопрос: сейчас вовсю обсуждается случай в Питере, где боксёр забил насмерть напавшего на его сына педофила. Юридически он убийца, но общество его поддерживает и считает, что он поступил справедливо.

- Я не знаю обстоятельств этого уголовного дела, но история, я согласен, - она во многом показательна. Сегодня наш человек практически не в состоянии защитить свою жизнь или честь без неприятных для себя последствий. Вот вам пример. Свадьба, у загса стоят жених с невестой. Мимо идёт какой-то пьяный негодяй. Подходит к невесте и хватает её за грудь. Естественно, жених, друзья, родственники кидаются на него, мнут бока, ломают пару рёбер, разбивают лицо. А оснований для применения силы нет: он же не угрожал жизни или здоровью. И грозит ему максимум штраф! В итоге тот подонок признаётся потерпевшим, а на жениха заводят уголовное дело. Где здесь закон и где справедливость?

- А как, по-вашему, должно было быть в идеале?

- Очень просто. Приезжает милиция, пьяницу забирают, суд за хулиганство, совершённое с особым цинизмом, приговаривает его к трём годам колонии. И тогда люди знают, что их защищают закон и государство. Но в реальности, к сожалению, всё наоборот: уже почти пять лет, как уголовное законодательство либерализовано: хулиганство, ношение холодного оружия, хранение наркотиков фактически перестали считаться преступлениями. К чему это привело? Нами был проведён опрос сотрудников милиции, таможенников, обычных граждан и осуждённых. Всех спрашивали, чувствуют ли они себя в безопасности. В итоге оказалось, что наиболее защищёнными в нашем обществе ощущают себя преступники. Вот такая картина.

Оружие для обороны

- Оттого вы который год и говорите о необходимости свободной продажи оружия?

- Я твёрдо убеждён: легализация оружия нужна. Вооружённый человек чувствует себя совсем иначе, чем без.оружный. Преступник, зная, что в кармане у жертвы может оказаться пистолет, трижды подумает, нападать или нет. Власти остерегутся внаглую выселять человека из его дома, ломать его собственность, как это было в Южном Бутово, если у него есть возможность защитить свои права с оружием в руках.

- Но не приведёт ли свободный оборот "стволов" к росту преступности, о чём говорят обычно ваши оппоненты?

- Вряд ли. Уже сейчас в криминальном мире свободно обращаются гранаты и автоматы, легально у граждан зарегистрировано более пяти миллионов единиц охотничьего оружия, в том числе и нарезного, однако массовых перестрелок что-то не слышно. Законно хранимое оружие вообще крайне редко используется в преступных целях - 1-2%. Другое дело, что наша нынешняя судебная практика практически уничтожила институт необходимой самообороны. Был случай. К воинской части приехала группа хулиганов, пыталась проехать на территорию. Дежурный прапорщик их не пропустил. Те начали его избивать. Он достал пистолет и застрелил одного из напавших. Суд его приговорил к шести с половиной годам заключения. Отсидев два года, бедолага обратился в Комиссию по помилованию Ростов.ской области, членом которой я явля.юсь, с просьбой о снисхождении. Я первый проголосовал за, поскольку уверен: военнослужащий, несущий службу и подвергшийся нападению, безусловно, имеет право применить оружие. Но даже в столь очевидном случае суд расценил это иначе. Чего же ожидать обычному человеку, который спас свою жизнь ценой жизни преступника?

"Жалеть надо не бандитов, а их жертв"

- Кстати, о вашей работе в комиссии по помилованию. Известно, что вы очень критически относитесь к обращениям осуждённых и крайне редко голосуете за уменьшение срока наказания...

- А почему нужно относиться иначе? Человек совершил преступление - суд назначил ему за это соответствующее наказание. Все смягчающие обстоятельства учтены. С какой стати вдруг следует миловать его? В моём понимании помилование - вещь исключительная. Например, если несправедливость приговора очевидна, как в приведённом примере. Или осуждённый совершил героический поступок. Тогда можно думать о снисхождении. Но аргументы вроде "дома остались малые детки, некому кормить, надо помогать старушке-матери", которые обычно звучат в обращениях, для меня неубедительны: эти типы не заботятся даже о своих близких. А главное - у жертв тоже есть дети и матери. Кто о них побеспокоится? На понимание и сочувствие прежде всего вправе рассчитывать не преступники, а их жертвы.

- В ваших книгах герои обычно сами вершат правосудие и наказывают бандитов. Это литературный ход или ещё одно проявление ваших убеждений?

- Я не стесняюсь их. Да, я всегда говорил о необходимости сохранения смертной казни как адекватной меры наказания за преступления. Да, я предлагал осуществлять "встречный за.хват" - брать в заложники родственников террористов. Спустя два года это, кстати, предложил генеральный прокурор Устинов. Набирание очков за гуманность и либерализм - это путь невыигрышный. Но с точки зрения справедливости и практической целесообразности - очень даже эффективный. Я считаю, что в данном случае цель оправдывает средства. Можно без конца болтать о гуманности, но цели победы над криминалом мы так не достигнем.

Александр Ключников

Фото из архива Д. Корецкого

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых