Примерное время чтения: 11 минут
682

Спас Мейерхольда, не смог вернуться в Ростов. Музыка судьбы Михаила Гнесина

Он любил музыку, античное искусство и Ростов. Остро переживал социальную несправедливость и мечтал, чтобы в каждом уголке страны у детей была возможность прикоснуться к культуре. Его жизнь была полна ударов судьбы, но это не смогло сломить сына ростовского раввина и великого русского композитора Михаила Гнесина.

2 февраля 2023 года со дня его рождения исполнилось 140 лет.

Девять детей, рояль и синагога

«Я всегда любил свою Родину, Дон и люблю ее. Пожалуй, всего больше сил я отдал… своей Родине, Ростову-на-Дону», - писал сам Михаил Фабианович. И это так – в начале XX века он вдохнул в донскую столицу невиданную до того музыкальную жизнь, возглавил консерваторию и открыл три детские музыкальные школы.

А началось все в 1883 году, когда у певицы-любительницы Беллы и казенного раввина Файвиша (Фабиана) родился восьмой ребенок. Мальчик Миша. Поскольку Белла в браке родила в общей сложности 12 детей, трое из которых умерли во младенчестве, ей было не до музыкальной карьеры. Но любовь к музыке из ее сердца никуда не ушла, и даже нашла свое применение – все дети Гнесиных были музыкантами. А шестеро из них – Михаил и пять его старших сестер – оставили глубокий след в истории русской музыки.

Михаил Гнесин
Михаил Гнесин (слева) с мамой и братом. Фото: Мемориальный музей-квартира Ел.Ф.Гнесиной

Отец маленьких Гнесиных, которые чуть позже, громкой нотой прозвучат на всю страну, еще до их рождения, в 1968 году, произвел первое свое «дитя» - хоральную ростовскую синагогу на Баумана, 70 (тогда ул. Воронцовская, 78). Конечно, строил не сам и не за свой счет, но историки отмечают, что появилась она благодаря усилиям Гнесина и легендарного городского головы Ростова Андрея Байкова. Фабиан собирал деньги, Байков выступил попечителем строительства. Сейчас  в этом выстраданном ростовскими евреями здании – кожвендиспансер.

Большая семья Гнесиных же жила неподалеку, на ул. Тургеневской, 67. Мемориальная доска здесь появилась только в 2015 году - и та на деньги меценатов.

Мемориальная доска на доме, где родился Михаил Гнесин.
Мемориальная доска на доме, где родился Михаил Гнесин. Фото: ru.wikipedia.org

Но вернемся в Ростов конца XIX века. На посту раввина Гнесин-отец пробыл целых 20 лет, вплоть до 1987 года.

И вот тогда у семьи начались первые трудности – которых на долю младших Гнесиных выпадет немало за их сложную жизнь в эпоху перемен. Денег не хватало, а потом Фабиан умер, и стало совсем тяжело.

«После смерти отца весь наш быт резко изменился. Исчез рояль, мы переехали в меньшую квартиру, в том же доме, и прекратились разговоры о возможности для меня музыкального образования. Мы жили на скромную пенсию», - писал Михаил Гнесин в своих воспоминаниях.

Как по нотам

Тем не менее, мать нашла возможность открыть маленькому Мише путь в музыку. Он учился в ростовском Петровском реальном училище, где интересовался, по собственному признанию, естественными науками. Но главной любовью была все же музыка, которой его сначала обучал руководитель хора синагоги Элиазар Герович. А после мама отправила его музыкальную школу, где преподавал Оскар Фритче.

«Превосходный педагог-пианист и высокообразованный человек, О. Фритче очень много сделал для музыкальной культуры Ростова», - говорил Гнесин.

В 17 лет Михаил понял, что Ростов ему мал: нужно было ехать в Москву. Там, в консерватории, учились его сестры. Но его ждал удар – подготовку Гнесина сочли недостаточной для того, чтобы войти в малый процент евреев, которых в те времена принимали в вузы. Впрочем, в консерватории ему предложили решение этого вопроса: просто перейти в православие, как до того поступили четыре его сестры. Тогда никакие процентные нормы над ним не довлели бы. Но будущий композитор пошел на принцип, и единственным из всех молодых Гнесиных так и остался в иудаизме навсегда.

В Петербургскую консерваторию же юного ростовчанина приняли безо всяких «еврейских вопросов». Главным учителем его стал великий Римский-Корсаков, который, конечно, сильно повлиял на творчество будущего музыканта. Но Михаил здесь занимался не только музыкой, его затянуло в водоворот бурной столичной жизни начала XX века: он активно общался как с поэтами-символистами, так и с революционерами. Последнее привело к тому, что в 1905 году его выгнали из консерватории – за участие в протестах и последовавший за ними арест. Через год, правда, талантливого юношу решено было восстановить.

А увлечение символизмом отпечаталось на его ранних произведениях: ко многим из стихов он написал музыку – получились чудесные романсы. Например, цикл Rosarium на стихи Вячеслава Иванова или «Она как русалка» на слова Константина Бальмонта.

Стоит отметить, что во время учебы в консерватории, Гнесин частенько наведывался в родной Ростов. И именно здесь он пишет большую часть своих романсов. Например, рождение одного из них, «Чайки», описывает  так: «Приезд на родину в Ростов был ознаменован в первые же дни катанием по Дону… Было как-то особенно много чаек. Они слепили мне глаза и блеском крыльев на солнце, и своими криками. У меня как раз было намечено сочинение музыки к любимому и популярному тогда стихотворению Бальмонта «Чайка», и мне все хотелось услышать в музыке отражение этого сверкания, голосов чаек и чтоб музыка эта была не только «изобразительной», но и внутренне, и тематически связанной со всем содержанием сочинения. Придя домой, я принялся за эту пьесу и довольно быстро её закончил».

В своем краю

После окончания консерватории Гнесин отправляется сначала в Екатеринодар (ныне – Краснодар), а затем возвращается домой.

«Привязанность к родному краю и родному городу вместе с мыслями, возникшими у меня после революции 1905 года... и привела к тому, что вскоре же после окончания консерватории я оказался снова в своем краю, где и проработал много лет, почти до 1921 года», - объяснял он.

Ростовский период жизни Гнесина был очень ярким, несмотря на то, что совпал с общественными потрясениями, связанными с Первой мировой и Гражданской войнами. Он преподаёт в музыкальном училище и музыкальной школе своего учителя Фритче. Читает лекции об античном искусстве в археологическом институте. Организует концерты известных музыкантов и фестивали. В память о Римском-Корсакове создает музыкальную библиотеку его имени. Добивается, чтобы музыкальное училище стало первой ростовской консерваторией, которую он и возглавляет. И даже организует в Ростове день древонасаждения!

«Для меня, с моей любовью к родному городу, насаждение леса в окрестностях Ростова, которое украсило бы город и предохранило бы его от налетающей летом пыли, должно было стать начинанием завлекательным. Я представил себе и то, каким прекрасным зрелищем может оказаться неслыханная в те времена процессия из десяти тысяч школьников, направляющихся к месту посадки, если эту процессию достойным образом оформить и сопроводить подходящею музыкой», - вспоминал он.

Михаил Гнесин
Фото: Мемориальный музей-квартира Ел.Ф.Гнесиной

И необычная затея удалась: сегодня посаженные Гнесиным и тогдашними школьниками деревья можно видеть в парке ДГТУ, остальные, к сожалению, не уцелели.  

Словом, в Ростове Михаил Фабианович пользовался большим уважением у всех сменяющихся в те смутные годы властей. Судить об этом можно по одной истории. Еще во время учебы в Петербурге он сотрудничал со знаменитым актером, ярым сторонником большевиков Всеволодом Мейерхольдом. Последний в 1919 году отправился лечиться в Крым, который в тот момент захватили белогвардейцы. Мейерхольд бежал в Новороссийск, но и там его настигли белые. Актер попал в тюрьму, где ждал расстрела. И спасло его только заступничество Гнесина, который поручился за Мейерхольда то ли перед белым генералом, то ли перед казачьим атаманом - версии разнятся. И артиста отпустили.

Большим для Ростова делом стало создание трех музыкальных школ. «Пробивать» их Гнесин начал еще в 1910 году, но удалось осуществить мечту о «народных музыкальных школах» ему только при советской власти.

«Школа на Темернике, действительно, была полностью оборудована при энергичнейшем содействии железнодорожных рабочих. Одной из школ, открытой в Нахичевани, ныне Музыкальная школа Пролетарского района, было присвоено мое имя —  впоследствии, когда я жил уже в Москве. В продолжение уже очень многих лет я обычно бываю в курсе всех дел и достижений этой школы. Равно и о деятельности Музыкальной библиотеки имени Римского-Корсакова, пока она вела самостоятельное существование, я получал в Москве и Ленинграде довольно регулярные сведения», - писал Михаил Гнесин.

Травля и потери

И все-таки он уехал из донской столицы в 1921 году. Около двух лет жил с семьей в Берлине, размышлял, не отправиться ли в Палестину. Но в 2023 году окончательно обосновался в Москве, где его жизнь сложно было назвать легкой. Пытаясь бороться за свободу в музыке с партийными функционерами, он сталкивается с травлей и гонениями уже в конце 20-х годов. Он пишет Луначарскому, Сталину. Но новая власть его тоже выгнала из консерватории – на этот раз из московской, и уже в качестве педагога.

Как его только не называли в тогдашних газетах! И классовым врагом и буржуазным элементом. Но политическая линия в начале 30-х снова изогнулась, и Гнесина оставили в покое. Он переехал в Ленинград, где стал профессором в консерватории, писал прекрасную музыку и преподавал талантливым студентам.

Не миновал Гнесиных и кровавый 37-й. Был арестован и расстрелян самый младший из них – Григорий, певец и актер. Умирают старшая сестра Евгения и жена Михаила. Во время войны Гнесин успевает выехать из Ленинграда до начала блокады, но в эвакуации, в Ташкенте, от голода и болезней погибает единственный сын. Ему безутешный отец посвящает щемящее произведение «Памяти наших погибших детей».  

После войны свобода и жизнь Гнесина снова висели на волоске. В стране тогда начались посадки музыкантов. Но Михаил Фабианович оказался чекистам не по зубам – уж слишком велики были заслуги композитора (две Сталинские премии) и его сестер, школа которых играла уже значительную роль в музыкальной жизни страны. Но на пенсию уйти пришлось.

А Ростов? Вернуться сюда он уже не смог.

«Когда … мне стало известным все, что произошло в Ростове в 1942 году (во время второй оккупации нацисты в Змиевской балке уничтожили более двух десятков тысяч евреев. - Прим. авт.), я не почувствовал себя в силах поехать в родной город... Поминутно представлять себе мученическую гибель населения и в числе гибнущих бесконечно дорогих мне, всю жизнь морально меня поддерживавших прекраснейших людей, смотреть на развалины всех превосходных зданий, появление которых на протяжении десятилетий вызывало чувство радости и гордости...»

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах