Примерное время чтения: 8 минут
234

Самое сложное - равнодушие. Как волонтеры в Ростове ищут пропавших людей

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 43. "АиФ-Ростов" 24/10/2023
Поиск пропавшего может длиться три часа, а может сутки.
Поиск пропавшего может длиться три часа, а может сутки. / Предоставлено "Лиза-Алерт" / АиФ-Ростов

Почти сто человек в сентябре пропали в Ростовской области. Из них 55 нашли живыми, и во многом благодаря поисковому отряду «ЛизаАлерт». Уже 13 лет волонтёры ищут пропавших и днём, и ночью, и в городах, и в лесах ради спасения человеческих жизней.

Информационный координатор Татьяна Серёгина рассказала rostov.aif.ru о своей работе, поисках и большой рыжей семье.

Большая рыжая семья

Корреспондент rostov.aif.ru: – Татьяна, волонтёрство в поисковом отряде – эмоционально и физически тяжкий труд. Почему вы этим занимаетесь?

– Однажды увидев очередную ориентировку на поиск человека, я поняла, что мне не всё равно, и просто не прошла мимо чужой беды. А потом уже не смогла остановиться. В отряде я четвёртый год. Как и многие ребята, в самый первый раз я участвовала в поисках, когда искали ребёнка. А потом уже стало неважно, кого ты ищешь и на какие поиски выезжаешь, главное, помочь.

– А как ваша семья восприняла такой выбор?

– По-разному. В семье мы проходили уже все стадии – от отрицания до принятия. Но муж поддерживает меня, а дети знают, если я сижу за ноутбуком в гарнитуре, значит, какой-то человек в беде и мама помогает его найти. У информационного координатора нет графика или смены. Поиск может длиться три часа, а может сутки. Это значит, что в течение этих суток я должна быть на связи.

Фото: АиФ-Ростов/ Андрей Трофимов

– Как у поисковиков складываются отношения внутри коллектива? Дружите? Ссоритесь?

– У нас уже не коллектив, а большая рыжая семья. Конечно, есть круг ребят, с которыми совпадаешь, как инь и янь. Бывает и иначе, но у нас в отряде одна цель – найти человека, поэтому личным отношениям и симпатиям здесь нет места. На кону чья-то жизнь.

– Кто идёт в волонтёры-поисковики?

– Общая характеристика этих людей для меня одна – неравнодушные единомышленники. А так, у нас в отряде совершенно разные люди, например, есть продавец, руководитель фирмы, медсестра, журналист.

– Случались ли коллапсы на работе?

– Коллапс – это уже как часть меня. Выходит техника из строя, выключается свет, что-то может пойти не по плану, но всегда приходят на помощь ребята из отряда и нам удаётся найти решение. А в поисковой реальности почти каждый день такой. Сделать всё предсказуемым и идеально протекающим невозможно.

Кто в зоне риска

– В Ростовской области в сентябре пропало около сотни человек. Это стандартная ситуация?

– Это стандартно для Ростова. И, надо понимать, что количество заявок растёт из года в год. О нас узнают всё больше людей. К тому же, многие уже знают, что не надо ждать три дня, чтобы начать поиски человека.

– Кто в зоне риска, пропадает чаще других?

– Заявок на пожилых людей, конечно, больше всего. Как правило, это люди с определёнными диагнозами. Именно поэтому при поиске стариков на ориентировках часто можно встретить надпись «нуждается в медицинской помощи».

– При каких обстоятельствах чаще всего пропадают люди?

– Разные причины, абсолютно разные, но если мы говорим про пожилых, это деменция. Когда человек вдруг осознал, что совершенно не понимает, в каком он районе и как тут оказался. Но про всех остальных добавлю: ни один человек ещё не вышел из дома с мыслью, что сегодня он потеряется. Не застрахован никто.

– А если говорить о детях?

– Основной процент статистики – это дети подросткового возраста, они самостоятельно уходят из дома. Причины связаны с тем, что в семье, школе, с друзьями что-то произошло, какой-то конфликт. Если мы говорим о семьях, то это две истории: первая про то, что ребёнка слишком сильно контролируют, всё запрещают или, бывает наоборот, ребёнок никому не интересен. А поводы могут быть самые разные – не пустили к друзьям на ночёвку, не разрешили сделать пирсинг и прочие. Что касается детей младшего возраста, то чаще всего они теряются во время прогулок в парке, например, на детской площадке. Да даже из палисадника собственного дома может пропасть малыш – родители отвернули голову на пару секунд, потеряли бдительность, а ребёнка и след простыл. Бывают случаи, когда школьник пошёл незнакомой дорогой домой, сел не в ту маршрутку, проспал остановку и вышел не там.

– Что самое сложное в вашей профессии?

– Самое сложное – это равнодушие, с которым можно столкнуться во время поисков, и нехватка 24 часов в сутках, чтобы успеть всё. Моя роль в отряде – это регулярная многозадачность и экстренное принятие решений в любое время суток. Стараюсь, чтобы даже в мыслях не возникало «это невозможно». Есть лишь фраза «мы справимся». Конечно, выгорают все. И кто-то принимает решение оставить отряд, а кто-то, взяв паузу, идёт дальше. Важен баланс.

Возьми паузу

– Какой случай из вашей практики больше всего запомнился?

– Очень много историй мелькает сейчас в голове, сложно выделить какую-то одну. Глубже всего врезаются в память, наверное, те печальные ситуации, когда удалось найти человека, но поздно, уже не живым.

– Как волонтёры переживают печальный итог?

– По-разному все. Кто-то уходит на время помолчать и подумать, а для кого-то печальный итог срабатывает, как спусковой механизм и в голове молоточком начинает выстукивать: «Мы должны сделать всё, чтобы в следующий раз этого не повторилось, так не должно быть». У всех же за плечами разный опыт, и это не только про поиски, это про жизнь. То, что больно всем, однозначно. Здесь нет бездушных людей.

Но мы в любом случае понимаем, что отряд – машина со множеством механизмов, ну, нельзя нам подолгу грустить. Где-то всегда в нашей помощи прямо в этот момент нуждается другой человек. В отряде, кстати, есть золотое правило: не увеличиваем количество пострадавших. Это и про поиски, и про душевное состояние. Чувствуешь, что заканчиваешься, возьми паузу, останься дома. Сделай что-то, что сможет тебя поддержать.

Поиск пропавшего может длиться три часа, а может сутки.

Поиски маленьких

Как рассказывает координатор поисков Ольга Лемешева, искать детей тяжелее, чем взрослых физически и морально. Больше ответственности, страхов и эмоций, которые внутри себя нужно уметь контролировать. Работа должна быть выстроена чётко, слаженно и быстро. Когда пропадает ребёнок, первым об этом узнаёт оперативный дежурный. Заявки, как правило, попадают к поисковикам через горячую линию. Далее волонтёры максимально быстро звонят родственникам и собирают первичную информацию. На это уходит около 5-10 минут. Далее на место выезжает координатор поисков, а информационный координатор выполняет задачи в Сети – ищет свидетелей, просматривая комментарии, отвечает на звонки.

Также отряд связывается со спецслужбами и информирует о том, что начинают поиски, согласовывая свои действия. Что у служб, что у волонтёров на детские поиски поднимается весь состав, бросаются все силы. Они стараются распределить зоны ответственности. Чем лучше удаётся это сделать, тем результативнее процесс поисков. Многое ещё зависит от того, где ребёнок потерялся, при каких условиях и как давно. При поиске в природной среде нужно максимум сил, очень быстро и оперативно развернуть штаб, собрать поисковиков, сделать всё для того, чтобы найти ребёнка живым.

Что делать, если пропал человек?

Если пропал человек, нужно срочно позвонить на горячую линию отряда «ЛизаАлерт» по номеру телефона 8 (800) 700-54-52
и в 112. Не нужно ждать трёх дней, особенно, если пропал ребёнок. Чем раньше пропавшего начнут искать, тем больше шансов найти живым. Также необходимо подготовить наиболее актуальную фотографию того, кто потерялся. Дальнейший алгоритм действий подскажет инфорг поиска.

Цифры
По состоянию на 15 октября в 2023 году в поисково-спасательный отряд «ЛизаАлерт» Ростовской области поступило 140 заявок на поиск пропавших в возрасте от рождения до 17 лет, 393 заявки – на поиск людей в возрасте от 18 до 65 лет, 190 заявок – на поиск людей в возрасте старше 65 лет.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах