Примерное время чтения: 10 минут
793

Бросил бизнес, ушел на СВО. Жена добровольца собирает гуманитарку «КамАЗами»

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 6. "АиФ-Ростов" 07/02/2024
«Маруся» стала каменной стеной не только для мужа, но и для других бойцов СВО.
«Маруся» стала каменной стеной не только для мужа, но и для других бойцов СВО. / Фото предоставлено героем материала. / Из личного архивa

Дочь военных, жена добровольца. Себя «Маруся» — это позывной Марины Корман — сравнивает с пушкинской капитанской дочкой. Детство по гарнизонам. Погоны носила вся семья. Когда её муж, услышав про мобилизацию, заявил: «Я иду к ребятам!», из глаз «Маруси» покатились слёзы — слёзы гордости.

О мистической истории влюблённых, ужасах передовой, вере и духовных скрепах — в материале rostov.aif.ru.

«Я слышал твой голос»

Осенью 2022 года супруг добровольцем вступил в отряд «БАРС-14» («Боевой армейский резерв страны»). А «Маруся» начала собирать «КамАЗы» с гуманитарной помощью.

Светлана Федоревская, rostov.aif.ru: «Маруся», история вашей любви с Владимиром (позывной «Карман» — прим. ред.) могла бы лечь в основу сюжета романтической кинокартины. Между вами особенная связь?

Марина Корман: Между нами, и правда, есть какая-то мистика, а может, это настоящая любовь. Первый раз замуж я вышла в 19 лет. Брак долго не продлился, после рождения ребёнка мы развелись. Были взаимные обиды, гордыня, которую никто тогда не смог преодолеть. Шли годы. Точнее, более 20 лет. И вот мы снова видим друг друга. Это он, тот самый мой любимый «Карман». Мы повзрослели, стали мудрее. И смогли подобрать правильные слова. Сколько же времени было упущено! Сын вырос. Но мы вновь обрели друг друга!

Когда муж ушёл добровольцем на спецоперацию, я его поддержала. Как бы ни было страшно, не позволяла себе слёз: нужно было подбадривать супруга и ребят — его боевых товарищей.

«Карман» по-другому не мог. Он член Ростовского регионального отделения Ассоциации ветеранов боевых действий органов внутренних дел и внутренних войск России, участник казачьего общества станицы Нижне-Гниловской. Разве мог он сидеть спокойно, когда рядом творится несправедливость. Отправился «за ленточку». Связи не было. Примерно раз в десять дней мне звонил командир роты «Кабарда». Всё шло, вроде бы, своим чередом. Как вдруг около четырёх утра я подскочила от кошмарного сна. Были какие-то невнятные образы, что-то жуткое, чёрное. Взрывы, крики, мрак, боль. Я плохо понимала, что происходит, это было какое-то пограничное состояние между сном и реальностью, жизнью и смертью.

Я человек воцерквлённый, глубоко верующий. Слёзы катились градом. Начала молиться. Твердила одно: «Господи, только убереги. Господи, только убереги». Так провела несколько часов. С рассветом побежала в церковь. Обползала на коленях весь храм. Не передать словами, какой это ужас — мучительное, тянущееся ожидание.

Через несколько дней мне позвонил «Кабарда». Жив. В госпитале.

Уже после я рассказала «Карману» о своём сне. В ту ночь они, действительно, попали в окружение — шли тяжёлые, адские бои. Парни были в эпицентре. Я перечисляла мужу образы, он подтверждал каждое видение. Всё так и было. Я видела во сне то, что он собственными глазами. А потом признался, сам не до конца понимая, как такое возможно: «Марина, я тогда слышал твой голос. Ты меня спасла».

— Обретя любимого вновь, больше вы не захотели его отпускать?

— У бойцов не принято считать, сколько раз они «заходили» (отправлялись в зону СВО — прим. ред.). Когда «Карман» после восстановления в госпитале (травмы ног, внутренних органов) снова решил пойти добровольцем, мне было очень тревожно. Как патриот, как дочь офицера я очень горжусь мужем. Но как жена, любящая женщина я сильно переживала. Это был настоящий страх.

В мирной жизни мы с супругом люди весьма успешные, «Карман» вёл строительный бизнес, у меня была адвокатская практика. Нам даже соседи говорили, мол, зачем это всё, неплохо же зарабатываете. Но такие реплики лишь обижали. Есть что-то большее, чем налаженный быт и сытая жизнь. Добровольцы — настоящие герои, после восстановления стремятся вернуться к своим боевым товарищам. Чтобы вместе достичь поставленных целей. Чтобы отдать дань памяти тем, кто сложил жизнь в бою.

Вернуться — это решение «Кармана». Я глубоко его уважаю и во всём поддерживаю. Его связь с боевыми товарищами очень крепка: парни уже стали как семья. Это «Испанец», «Юс», «Ладья», «Дед», «Ставрополь», «Шива», «Глеб», «Весёлый».

Именной «КамАЗ»

— Вы и сами недалеко ушли: помогаете госпиталям прифронтовой зоны, ведёте юридические и хозяйственные дела отряда. И даже позывной получили.

— Всё началось ещё осенью 2022 года. Когда муж вступил в «БАРС-14», его отправили на учебный полигон. Там происходит боевое слаживание, сплачивание, восстановление или обучение навыкам владения оружием. Я думала, что супруг пробудет там две-три недели. Но спустя пару дней он позвонил: «Родная, мы отбываем». А мы и попрощаться толком не успели. У меня паника. Но поняла: прос­то так на военный полигон не пустят.

Тогда мы с сестрой мужа Ольгой обратились в гуманитарную группу, там нам экстренно помогли закупить продукты на большое количество человек. Купили ящик куриных тушек, крупы, консервы, что-то из одежды и средств гигиены. Всю ночь жарили котлеты, варили каши, пекли пироги. Забили всю машину. И двинулись в путь. Вы бы видели эту огромную очередь из автомобилей с номерами самых разных регионов. Никого не пропускали. Шансов ноль. Но пути назад не было. Я говорю Ольге: «Молимся!» Случилось чудо: нас пропустили. Потому что мы ехали не к одному бойцу, а везли еду и одежду на 50-60 человек.

Моя легковушка двинулась по полю. Осень — грязь, слякоть. Муж и его командир уже знали, что мы в пути. Диалог был такой: «Это нереально, не проедут». — «Ты мою жену плохо знаешь!» Меня вели вера и помысел Господа. Мы доехали. Когда я увидела парней, сердце сжалось. Холодные, продрогшие, уставшие. Но держаться надо было стойко. Мы поговорили, попрощались. Эмоции я позволила себе лишь на обратном пути.

Так всё и началось. Мы продолжили поддерживать связь с командиром. Он просил меня о гуманитарной помощи. Я собираю её целыми «КамАЗами». Самые первые, 4 или 5, отправила тогда же, ещё в октябре 2022 года. Конечно, не сама, это пожертвования людей со всей страны. Сейчас уже сбилась со счёта, сколько грузовиков было всего. А однажды парни, когда увидели очередной «КамАЗ», назвали его в мою честь «Маруся». Но его быстро разбомбили. Хорошо, что тогда никто не пострадал.

— Но без трагедий в таких ситуациях не бывает...

— Многие не выдерживают ещё на этапе полигона. Там нет боёв. Но холод, жизнь в палатках без привычного комфорта заставляет многих добровольцев писать отказ. Их называют «пятисотыми». В отличие от контрактников добровольцы могут в любой момент разорвать договор.

Для меня каждый человек, который выходит «на ноль», уже герой! Он выдержал полигон, это уже немало. В добровольцы часто идут люди в возрасте 45+. Многим и по 60. Они таскают тяжёлое оружие. И говорят, что своё пожили, есть дети, внуки. А сейчас дают возможность строить свои семьи совсем молодым парням, пока сами на боевых постах.

И совершают подвиги. Один из таких бойцов «Титан». Благодаря ему ребята, в том числе мой муж живы. Это Алексей Лазарев из Фёдоровки под Таганрогом. Он был единственным пулемётчиком в отряде. Когда попали в окружение, Лёша осознанно пошёл на гибель, чтобы прикрыть товарищей. Отстреливался до последнего патрона, пока остальные уходили. Для него это была верная смерть. Он пожертвовал собой, как герои Великой Отечественной. Награждён орденом Мужества посмертно. У него осталась вдова Наташа с годовалым сыном.

Мы с ней тогда много общались. Я первой узнала о гибели Алексея. Но месяц не могла сказать об этом Наташе. Не хватало сил...

— На такой подвиг способны немногие...

— Да. Мой муж даёт такое определение слову «герой»: «Только он знает, как ему страшно». У СВО гораздо более серьёзные цели, чем политика или территориальность. Как бы странно это ни звучало, вокруг этого горя мы объединились. Поднялась вся страна: бабушки пекут пироги, дети вяжут сети и пишут письма. Это всё важно! Сети спасают жизни. А письма дают огромный эмоциональный заряд. Бойцы их хранят, везут домой.

Мы становимся духовнее. Знаете ли вы, что говорят бойцы перед атакой? Два слова: «мамочка» и «господи». Мой муж, например, уходил неверующим, но по возвращении сказал, что во всём чувствует Божий промысел. Наше общество очищается от западной скверны, у нас восстанавливаются семейные ценности. Те, кто годами сожительствовал, регистрируют браки. Настал тот час, когда мы возвращаемся к нашей святой вере.

ВМЕСТО ЭПИЛОГА
Сын Марины и Владимира Алексей продолжает династию защитников Родины. Молодой человек служит в уголовном розыске и активно помогает маме в сборе гуманитарной помощи. Во время интервью Марина постеснялась хвастаться сыном. Но когда звонил муж, настоял, чтобы об Алексее тоже упомянули, это важно. Это и в самом деле важно, «Маруся» и «Карман» могут гордиться таким сыном.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах