207

Формула таланта. 16-летний донской маэстро – о музыке и способностях

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 20. "АиФ на Дону" 19/05/2021
Музыка требует круглосуточной работы души и сердца, считает 16-летний ростовский пианист.
Музыка требует круглосуточной работы души и сердца, считает 16-летний ростовский пианист. Из личного архива

Как зажигаются звёзды, лучше всего узнавать у них самих. 5 мая стали известны результаты конкурса молодых пианистов Grand Piano Competition. Гран-при в международном соревновании взял 16-летний житель донской столицы Сергей Давыдченко, учащийся в музыкальной школе при ростовской консерватории им. Рахманинова. Корреспондент «АиФ-Ростов» поговорил с юным дарованием и выяснил, как ему удалось стать заметной фигурой в музыкальном мире в столь юном возрасте.

Алексей Санин, «АиФ-Ростов»: Сергей, как всё началось? Ты помнишь своё первое знакомство с пианино?

Сергей Давыдченко: В семь лет мама отвела меня в музыкальную школу. Тогда я ещё жил в станице Александрийской в Ставрополье. Там я проучился год, и стало понятно, что надо двигаться дальше. Тогда родители стали меня возить в Ставропольский краевой колледж искусств, там я занимался у замечательного музыканта Татьяны Борисовны Левадной. Когда я был в седьмом классе, моя семья переехала в Ростов, именно для того, чтобы я получил хорошее музыкальное образование. Сейчас я учусь в колледже для одарённых детей при Ростовской консерватории у известного педагога, профессора Сергея Ивановича Осипенко. Как мы и мечтали.

– Почему ты выбрал именно пианино?

– Когда мне было четыре года, гости собрались за праздничным столом в честь моего дня рождения. Было весело и душевно, и, как водится, всем захотелось спеть хором. И вот они завели песню, а я закрыл уши, потому что получалось у них, так скажем, неблаго­звучно. Мама тогда решила, что у меня хороший слух, и через три года я уже играл на пианино. В станичной музыкальной школе, естественно, дефицит музыкальных инструментов, поэтому выбирать было особо не из чего. Да и, говорят же, что «рояль – король инструментов». К тому же, моя мама тоже в своё время ходила в музыкальную школу на фортепиано.

Досье
Сергей Давыдченко родился в 2004 году в станице Александрийской Георгиевского района Ставропольского края. С 2017 года – учащийся средней специальной, музыкальной школы (колледжа) при Ростовской государственной консерватории им. С. В. Рахманинова для обучения детей и подростков, проявивших выдающиеся музыкальные способности. Первую победу в 2015 году на конкурсе юных пианистов имени Сафонова Сергей будет помнить всю жизнь. Следующая важная ступенька – телевизионный конкурс «Щелкунчик». Именно после него Давыдченко заметили. Своим третьим главным достижением юный пианист считает Гран-при на последнем конкурсе Grand piano competition.

– На последнем конкурсе ты выиграл очень дорогой рояль. Раньше ты садился за подобный инструмент?

– На самом деле, это не самый дорогой инструмент. Рояли, которыми пользуются на концертных площадках, обычно стоят намного больше. Два с половиной миллиона – это относительно низкая стоимость для подобных инструментов. Но всё равно с Yamaha C3X я буду больше заниматься и моя продуктивность повысится. Есть инструменты трёх типов: ученического, студенческого и профессионального. Yamaha ближе к профессиональному, чем моё нынешнее пианино – подарок от ставропольского губернатора. На нём я занимался пять лет, и уже чувствуется износ инструмента, потому что руки у меня не самые слабые, да и механика вырабатывается. Пианино отвезу к себе в станицу и буду заниматься на нём летом.

– Если говорить о твоих успехах, как это проявляется во время учёбы? Ты сам замечаешь, что у тебя что-то получается лучше, чем у других ребят?

– Я думаю, что всегда получалось быстрее других усваивать материал. Дают новое произведение, и я элементарно могу разобрать быстрее, чем другие. Я глубже понимаю музыку, на мой взгляд.

– Иногда мы слышим такие истории о талантах, мол, человек гений, он сел за инструмент и сразу же великолепно сыграл. Это возможно, как ты думаешь?

– Я лично в своей жизни таких людей не встречал. Но я знаю, был такой педагог. Генрих Густавович Нейгауз. Он преподавал в Московской консерватории и был одним из ведущих профессоров кафедры фортепиано в Советском Союзе. У него была такая формула таланта: страсть + интеллект + огромный труд. В основу любого успеха вложен огромный труд, это знают все музыканты и это обязательное условие. Не особо верится, что человек может сесть за инструмент и сразу сыграть. Задатки даются всем, но их нужно развивать, чтобы они перерастали в способности, а способности в талант.

– Если бы не пианино, то какой инструмент ты бы выбрал?

– Когда я учился в музыкальной школе, пробовал играть на трубе, на аккордеоне. Но всё не то. И скрипачом я себя не воспринимаю. Почти все мои друзья играют на гитаре, но я в этом как-то не преуспел. Пару аккордов выучил, но дальше дело не пошло, увы, а может, и к счастью. А вот орган, кстати, вполне возможно, я выбрал бы. Вообще, подумывал о том, чтобы стать дирижёром. Это очень интересное занятие.

– Сергей, расскажи, как правильно слушать классическую музыку?

– Качество восприятия музыки зависит от того места, где мы её слушаем. Я в этом глубоко убеждён. То есть человек будет по-разному воспринимать одну и ту же музыку дома или в автобусе. Дома классическую музыку можно слушать подробно: несколько раз переслушивать и вслушиваться в отдельные гармонии. Толку от музыки дома больше. В детстве я делал школьные уроки и одновременно слушал классическую музыку, а сейчас я глубже проник в неё, поэтому так делать не могу. Либо игнорирую музыку и делаю уроки, либо слушаю классику, а домашнее задание так и остаётся не сделанным. Я, например, вникаю в каждую отдельную ноту и считаю этот способ восприятия музыки правильным.

– А зачем людям слушать классическую музыку? Что она даёт человеку?

– Мне кажется, что эта музыка в каком-то смысле даёт понимание жизни. Композиторы проживали часто непростую жизнь и отражали свои переживания в композициях. Бетховен, например, писал музыку о борьбе с судьбой. И что он был глухим, я прямо чётко слышу в его произведениях. Были ситуации, что музыка, которую все сейчас знают, могла вовсе не появиться. Например, второй концерт Рахманинова. Он был создан благодаря провалу первой симфонии, после которого композитор впал в депрессию на многие годы. Если бы не было провала, то не было бы концерта № 2.

– Какую композицию ты можешь назвать своей любимой? И влияют ли твои личные предпочтения на подбор репертуара для конкурсов?

– В этом плане я всеяден. Мне так или иначе понравится композиция, если я её пойму. Чем старше я становлюсь, тем размытее для меня понятие любимых произведений. Их становится очень много. А для конкурсов я выбираю композиции, не исходя из личных предпочтений. Произведения должны показывать возможности исполнителя, открыть его душу в том контексте, в котором её необходимо продемонстрировать слушателю. Например, моя предыдущая конкурсная программа была создана для того, чтобы люди вникли в глубину Баха, всматривались в благородность Брамса, наслаждались красотой Форе и открывали глаза на волшебство и красочность Стравинского. Вообще, я предпочитаю играть на концертах, потому что они предполагают больше свободы, чем конкурсы.

– Что дальше будет после Гран-при на Grand piano competition? Какой бы ты хотел видеть свою карьеру?

– Мы предполагаем, а бог располагает, как говорится. Думаю, у меня теперь будет больше концертов. 19 мая я выступаю в Казани с оркестром, а 23-го – в Ростове. Да, на май пока запланировано два концерта, но в июне будет по меньшей мере пять представлений. На самом деле, главный приз последнего конкурса – это не рояль, а будущая насыщенная концертная жизнь. Конкурс и нужен для того, чтобы раскрутить музыканта, дать ему возможность выступать.

– Концерты и конкурсы учёбе не мешают?

– Проблемы есть. Последние несколько месяцев из-за подготовки к конкурсу я не ходил в колледж. Сейчас, перед сессией, есть сложности. Но их можно и нужно решать, я с ними справлюсь. Но всё же никакая нервотрёпка из-за успеваемости в школе не повод отказываться от участия в таких конкурсах.

– А одноклассники следят за твоей карьерой? Или у вас многие добиваются таких высот?

– У нас в школе – соперничество на разных уровнях, есть с кем побороться. Но в основном одноклассники следят за моими выступлениями. В этот раз победа вызвала большой резонанс: меня поздравила большая часть знакомых и друзей.

– Какую музыку ты слушаешь в свободное от игры на пианино время?

– В основном я слушаю известную классическую музыку – Чайковского, Шуберта, Брамса. Могу включить Прокофьева, потому что его нужно будет играть в новой программе. Но по настроению могу послушать русский рок, к которому меня приучил брат.

– Вижу, что ты трепетно относишься к музыке. А как ты относишься к тому, что классические произведения используют в рекламе?

– Это бесит. Тем более, что в рекламе используются не изначальные композиции, а их обработка под джаз или поп. Такие тенденции угрожают классической музыке в целом. В том плане, что с каждым годом классика всё менее популярна среди широкого круга, хотя эта музыка без преувеличения лучшая, она привносит в мир нечто особенное. Если мы её потеряем, это будет огромный удар для культуры.

– Ты очень увлечённый музыкант. Но в первую очередь ты ведь 16-летний молодой человек. Что, кроме пианино, тебя интересует?

– У меня пианино забирает очень много времени. Вся жизнь упирается в музыку. Но, конечно же, я могу отвлечься, например, пообщаться с друзьями. Как-то поехал на море и играл в бильярд больше, чем купался в море. Читаю книги. Конечно, чаще читаю литературу по фортепиано. Дело в том, что музыка требует круглосуточной работы души и сердца. Поэтому я всё время «варюсь» в музыке.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах