Уже седьмой год на одной из центральных улиц Старочеркасской живёт семья Михайлюченко. После череды переездов из города в город в статусе беженцев они остановили свой выбор на этой станице и решили отсюда никогда не уезжать.
«Здесь благодать: природа, воздух, речка, спокойствие, нет городского шума. И место историческое. Именно здесь у нас родилась дочь Меланья, названная в честь супруги донского атамана», – рассказывает Юлия Михайлюченко.
Как повлияли казачьи традиции на жизнь молодой семьи, выяснял «АиФ на Дону».
Кольцо в «Киндер-сюрпризе»
Однажды Алексей Михайлюченко разместил в соцсетях объявление, что хочет научить девушку плавать. Юлия, бывшая тогда студенткой второго курса, откликнулась. Искры сразу не случилось, но через два года они случайно встретились в городе Первомайске.
«Моя бабуля Людмила Константиновна Чурпита, знавшая всех моих кавалеров, увидев Алексея, сразу сказала: «Ты присмотрись к Лёше повнимательнее, он хороший!» Так я и присмотрелась. Встречались три года. Каких он мне только сюрпризов ни делал: и открытки со стихами писал, и букеты цветов дарил, и квесты разные устраивал! В общем, оказался большим романтиком», – улыбается Юлия.
Предложение он сделал оригинально: развесил на ветках дерева «Киндер-сюрпризы», и только в одном из них было кольцо. Юлия догадалась по слегка помятой обёртке.
«Я намерен жениться один раз и на всю жизнь», – сказал тогда Алексей.
Купили костюм и платье, но надеть их пришлось позже. Шёл 2014 год.
«В нашем городе был штаб ополченцев. В августе начались активные боевые действия. В нескольких метрах от моего дома разорвался снаряд – задрожали окна и стены. Город за несколько дней разрушили. Мы прятались в подвалах. Бензина было не найти, кое-как раздобыли пять литров, бросили чемодан со свадебной одеждой и уехали по «зелёному коридору». Взяли ещё банку солёных огурцов. На границе таможенник спросил, что в чемодане. Я сказала: платье невесты и костюм жениха. И что платье никому до свадьбы нельзя видеть. Он поверил и не стал открывать. Я очень благодарна ему за это», – вспоминает Юлия.
Так влюблённые покинули родной регион и уехали в Санкт-Петербург, где в то время жили родители девушки. Именно там, в одном из ЗАГСов, 19 декабря 2014 года их брак зарегистрировали. Юлии было 24, Алексею – 30.
Питер встретил их сыростью и дождями, привыкшим к теплу южанам было некомфортно. Потому они переехали в Великий Новгород, где Юлия работала зоотехником на ферме, Алексей – электронщиком. Там у пары родился сын Святослав, названный в честь князя, разгромившего Хазарский каганат и расширившего границы Руси.
Чуть позже молодая семья переехала в Аксай. Знакомые посоветовали съездить в Старочеркасскую. Попав впервые в станицу, Юлия легла на свежескошенную траву и сказала мужу: «Я отсюда никуда больше не уеду!» Нашли дешёвый дом по объявлению и в декабре 2019 года заселились. Новый год встречали уже в Старочеркасской.
Телепорт в прошлое
Супруги постепенно приводили в порядок купленный дом, обустраивались, занялись бизнесом. Решили перебраться ближе к центру станицы. Однажды на прогулке они увидели старый деревянный дом, выставленный на продажу. Хозяина уже не было в живых, за домом не следили, и выглядел он неприглядно.
«Но внутри он был жив. Когда вошли, почувствовали энергетику тепла, уюта, комфорта. Мне показалось, я услышала, как у дома стучит сердце. Не музей и не развалина – дом, который ждал новых хозяев. Всё было по-домашнему: иконы, печь, накрахмаленные рушники и скатерти, сбитые подушки. Время будто остановилось. Уходить не хотелось. Посоветовавшись, решили восстановить подворье. Душа у дома оказалась чистая и нежная, ей нужна была только огранка», – говорит Юлия.
Она изучила историю дома, построенного плотником-краснодеревщиком Вениамином Каклюгиным. Выяснилось, что строению больше 70 лет. Каклюгин держал столярную мастерскую и занимался деревянным зодчеством – делал резные окна, балясники, ступени. Кое-что из этого и сегодня можно увидеть в Воскресенском войсковом соборе, Соборе Божьей Матери и Дворце Ефремовых. Во дворе до сих пор стоит его мастерская, пропахшая древесной пылью. Он создавал лодки, спасал соседей во время наводнений, предсказывал подъём воды по своему колодцу. Местные в шутку называли его ведуном.
Вениамин Каклюгин прожил 90 лет – и ни разу не отказал тем, кто просил помощи. Десятки домов в станице стоят благодаря ему. Жил он с женой Тамарой. Работали, читали книги, выращивали виноград и помидоры. Ладная, тихая жизнь. Только одного не случилось – детей.
Когда не стало сначала Тамары, а затем и хозяина, за подворьем некому было смотреть. Родственники восемь лет пытались продать жильё – безуспешно.
«Узнав эту историю, мы поняли: такой дом не может просто разрушиться. Так родилась идея подворья Каклюгина – места, где можно прикоснуться к тому времени, когда люди были созидателями. Когда не покупали, а делали руками, не выбрасывали, а переделывали, когда красоту создавали из того, что было под рукой, и оставляли наследие на десятилетия. Мы восстанавливаем его не для того, чтобы он был как новый, а чтобы он снова начал дышать», – рассказывает наша собеседница.
В марте 2025 года дом начал постепенно оживать. Сегодня курень снова один из самых красивых на улице, туристы останавливаются, рассматривают, фотографируют.
Юлия с супругом хотят сделать здесь гостевой дом – телепорт из настоящего в прошлое и обратно.
А пока маленькая Меланья, родившаяся в этой станице два с половиной года назад, слушает колокольный звон с Воскресенского войскового собора. Она уже донская казачка. Вместе с семьёй по воскресеньям ходит на службу в храм.
Вечерами все собираются за большим столом на чаепитие с самоваром и донскими курниками от мамы Юлии – Натальи Степановны (родителей и свекровь Веру Михайловну она тоже переманила сюда из Петербурга). Жизнь продолжается.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
