31-летняя ростовчанка Ольга Островская уже год занимается танатопрактикой. Она тот человек, который наносит посмертный макияж умершим, помогая им выглядеть достойно во время их последнего пути, а живым — легче пережить прощание.
Это редкая профессия, окруженная мифами и страхами. Ольга рассказала rostov.aif.ru., что лежит в её рабочем чемоданчике, почему родители запрещали ей работать в морге, видит ли она призраков и как реагируют коллеги на её «мрачный» выбор.
От морга до макияжа
Путь в профессию оказался не прямым и начался ещё в подростковом возрасте. В 14 лет Ольга решила связать жизнь с медициной, но её тянуло работать с теми, кто уже ушёл.
«Хотела поступить в мединститут на патологоанатома. Родители были категорически против», — поделилась Ольга.
Вместо медицины девушка получила техническое образование по специальности, связанной с контролем производства. Однако желание осуществить мечту не исчезло. Ольга устроилась санитаром в морг. Этот опыт стал решающим. Она поняла, что исследовательская работа патологоанатома ей не совсем подходит, её стихия — эстетика и помощь родственникам.
Тогда девушка стала изучать отрасль и узнала о существовании курсов посмертной косметики. Как оказалось, в России таких центров немного. Обучение потребовало поездки в другой город.
«Я ездила на обучение в Самару. Насколько я знаю, есть ещё курсы Новосибирске и в Москве», — уточнила Ольга.
Она рассказала, что во время обучения у неё была первая самостоятельная работа. Тогда её оставили одну в секционном зале (специальное помещение в морге). Она очень долго наносила макияж, переживала, всё ли парвильно сделала. Но в дальнейшем работала уже совершенно спокойно.
Чемоданчик с секретом
Работа Ольги — это постоянные выезды. Она не заходит в само помещение морга (туда посторонним вход закрыт). Наносит макияж в катафалке или дома у усопшего. Вся косметика помещается в компактный кейс. Вопреки ожиданиям, там нет ничего зловещего.
Бывает так, что родственники просят накрасить умерших их любимой кометикой, которой они пользовались при жизни. Среди профессиональных средств — танатогрунты и составы на основе формалина, которые не предназначены для живых.
«Танатогрунт убирает лишнюю влагу, хорошо перекрывает и выравнивает тон кожи при каких-то посмертных изменениях. Бывает, например, человек болел циррозом, и кожа стала жёлтой. Просто так на неё обычный тон наложить не получится», — рассказала Ольга.
В среднем процедура занимает около 30 минут. Иногда меньше, если случай простой, иногда дольше, если требуется реставрация. Заказов иногда один-два в месяц, иногда пять. Это не основной заработок, а служение по зову сердца.
Ольга может полность подготовить умершего к погребению: бальзамировать, обмыть, переодеть. Но, как правило, просят сделать только макияж, потому что остальные процедуры проводят в морге.
Бальзамирование применяется для сохранения тел людей после их смерти. Тела пропитываются веществами, уничтожающими микробов и препятствующими посмертному разрушению тканей. Оно бывает разным, в зависимости от необходимости. Чаще всего делают поверхностное или иньекционное. Их можно провести на дому.
«Артериальное или полостное бальзамирование можно делать только в оборудованном месте. Я проводила такие процедуры, работая в морге», — пояснила она.
Ценовой вопрос
В Ростове таких специалистов немного, и они редко пересекаются. Ольга не знает конкурентов лично.
«У меня макияж стоит от двух с половиной тысяч. А по городу — не знаю. Есть, конечно, в Ростове ещё такие специалисты, но я с ними не пересекалась», — поясняет она.
За год практики Ольга работала с клиентами разного возраста. Чаще всего заказывают макияж для женщин, но и мужчины не остаются без внимания. Возраст самый разный.
«У меня старшая женщина была примерно восьмидесяти лет, а самой молодой было около сорока», — рассказал Ольга.
Никаких потусторонних сил
Вокруг профессии ходят легенды. Коллеги рассказывают истории о том, как призрак умершей женщины, пролетая мимо окна, махал рукой мастеру, сделавшему ей макияж. Но наша героиня — сугубо материальный человек. Она не верит в потусторонние силы, несмотря на то, что её работа постоянно граничит с темой смерти. Для неё это ремесло, а не магический ритуал.
«Нет. Я очень материальный человек. Ни привидения, ни духи, ничего такого меня не привлекает», — ответила Ольга.
Её мотивация проще и человечнее: помочь живым сохранить светлый образ ушедшего.
Семья узнала о подработке не сразу. Реакция родственников была эмоциональной, но со временем они приняли такой выбор.
«Реагировали по-разному. И шутили, и задавали вопросы. Со временем все приняли, сейчас спокойно к этому относятся», — поясняет Ольга.
Она замужем, у неё есть восьмилетний сын. Муж знает о специфике работы и поддерживает, а вот ребёнок пока остаётся в неведении.
«Поначалу у них был некоторый шок, но постепенно привыкли», — рассказывает девушка.
Такой контраст между повседневной рутиной и выездами на посмертный макияж создаёт уникальный ритм её жизни. А вот внешний вид Ольги соответствует стереотипам о «людях смерти»: мрачная одежда, тёмные тона, тяжёлый рок. Даже волосы с зелёными кончиками выделяют её из толпы.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Разговаривала с умершими. Что скрывала знаменитая актриса Фаина Раневская 
Айтишник из Ростова создаст виртуальное кладбище для общения с умершими 
Чем прославился умерший отец режиссёра и врач-уролог Семён Серебренников? 
В Ростовской области полицейский продавал данные об умерших жителях