Примерное время чтения: 11 минут
300

Земля Николаева. Как пустырь на Дону превратили в этнопарк

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 31. "АиФ на Дону" 03/08/2022
Олег Николаев знает историю своего рода до прапрадеда.
Олег Николаев знает историю своего рода до прапрадеда. / Этнопарк "Кумжа" / Из архива

Шестого августа станица Гниловская будет отмечать 275 лет. Когда-то это было богатое рыбой, людьми и историями поселение, потом станицу присоединили к городу, и она почти утратила свой колорит. Но вдруг в 2018 году об этой земле снова заговорили – в Гниловской на пустыре начали строить этнопарк «Кумжа».

Сегодня это первый в Ростове музей под открытым небом, знакомящий гостей с жизнью донских казаков. Здесь выстроена традиционная казачья станица, работает конный комплекс и ресторан, где в меню – старинные донские блюда.

А придумал этот проект Олег Николаев. 30 лет он занимается исследованием казачьей истории и культуры. Корреспондент «АиФ-Ростов» встретилась с руководителем этнопарка «Кумжа» на станичном май­дане.

Дед рассказывал, а я записывал

– Олег Борисович, после прогулки по станице стало понятно, что случайные люди у вас не работают. И большинство сотрудников потомственные казаки. Это во-первых. А во-вторых, что для вашей биографии этот проект – кульминация. Как вы к нему пришли?

– Я потомственный казак. Мои предки из разных станиц, но осели в Азове – одной из столиц донского казачества, где я и родился. В нашей семье, с нами под одной крышей, жил мой дед по материнской линии. Он был 1910-го года рождения, казак станицы Ермаковской, хутора Араканцева. Его отец, старообрядец, был делегатом Круга Спасения Дона в 1918 году. По отцовской линии тоже были казаки. Бабушки много рассказывали о прошлом. Эти истории в меня прорастали.

– Какая история вам больше всего запомнилась?

– Их очень много. Меня завораживала сама донская речь. Она для меня звучит, как песня. Иногда услышишь слово или словосочетание из казачьего обихода, и мурашки бегут. Вот оттепель, снег тает, грязь вокруг, а бабушка выглянет в окно и говорит: ну вот, отлыга. А из историй запомнилась мистическая. Дед рассказывал, как ночью на конюшне, на базу, начал плакать сыч. Сыч на Дону считается предвестником не очень хороших вестей. Вот он плакал-плакал, а потом родные узнали, как в эту же ночь в конной атаке под прадедом, отцом моего деда, убило коня. Конь для казака – друг. И потеря его – беда. Слушал я это, затаив дыхание, переживал так, будто это мой конь...

Этнокомплекс Кумжа – место, где оживает история.

Этнокомплекс Кумжа – место, где оживает история. Фото: Из архива/ Олег Николаев

– Дедушка был типичным казаком? Усы, шашка, воинственный характер?

– Нет. Он был интеллигент, добрейшей души человек. Учил детей русскому языку и литературе. Но судьба у него была сложная: в связи с тем, что его отец и дядя воевали против советской власти, семья была вынуждена уехать из хутора аж во Владивосток. И только когда с казаков сняли ограничения в правах, а это был уже 1935 год, дед вернулся домой. Стал педагогом и всю жизнь проработал в школе. Несмотря на то, что он хорошо писал, мемуаров после себя не оставил: в те времена люди старались особенно не распространяться о принадлежности к казачьему роду. Но зато много рассказывал мне, а я уже записывал. Так собрал всю семейную историю до прапрадедов.

Кофе с селёдкой пить будем?

– Это казаки по линии мамы, а по линии отца?

– У отца родня жила в хуторе Донском, раньше он назывался Государев. Донской находится на острове, и без лодки туда добраться невозможно. До революции это был богатейший рыбный хутор. Наш товарищ, оператор и режиссёр Жора Стариков, снял пронзительный фильм «Земля Нефёдова». Главный герой, казак Нефёдов, родился в лодке и умер в лодке – плыл по Дону, ему стало плохо, но в Азов в больницу добраться не успел.

Справка
Олег Борисович Николаев родился 27 мая 1974 года в Азове. В 2001 году окончил юридический факультет РГЭУ. Более 30 лет занимается исследованием казачьей истории и культуры. Основатель международных казачьих игр – шермиций. Руководитель этнопарка «Кумжа».
Так вот, в этом хуторе у меня раньше жила родня. Там древнее казачье кладбище с коваными крестами, лежат наши предки. Отец рассказывал, что когда ездил туда к родственникам, его встречали деды, одетые в шаровары и карпетки, обутые в чирики... Летом в полдень по улице разносился стук ступок, а затем по хутору плыл запах кофе – хозяйки мололи зёрна, чтобы в 12 часов закрыть ставни, сесть за стол и выпить кохфий с оселедцем. Как-то на такое кофепитие попал отцовский двоюродный брат, москвич. Вначале покрутил пальцем у виска, зато потом каждый раз, как приезжал, говорил с порога: «Ну что, кофе с селёдкой пить будем?»

...Когда я был во втором классе, к нам в азовскую школу № 1 пришёл Игорь Викторович Волков. Сейчас он работает в Институте археологии Российской академии наук. А тогда он, молодой учёный, предложил всем, кто интересуется археологией, приходить в его кружок при Азовском музее-заповеднике. У меня был опыт раскопок – между первым и вторым классами на летних каникулах я ходил на турецкий вал. Находил керамику, черепки, мог отличить казачьи предметы быта от более ранних, поэтому, конечно, я пошёл к Игорю Викторовичу. Там у нас было серьёзное погружение в археологию, и начались летние экспедиции. В первой мне посчастливилось покопать с Евгением Ивановичем Беспалым. Это легенда донской археологии. Невероятно удачливый археолог, золотая комната в Азовском музее – по большей части его находки.

Так вот я видел, как он работает. С Волковым мы очень много занимались, он давал мне специальную литературу, я изучал арабский язык (Игорь Викторович – специалист по Азаку – прим. ред.). То есть я горел историей, архео­логией, но следуя семейной традиции, поступил на юрфак. Волков тогда очень расстроился. Только недавно, несколько лет назад, когда у нас уже была «Кумжа», он увидел меня в соц­сетях, поздравил с праздником и написал приятное сообщение.

– Видимо, о том, что от судьбы не убежишь? Кстати, как она вас всё-таки вернула от юриспруденции к истории?

– Начались 90-е годы, подъём казачества. В Азове всё было пропитано этой темой: круги, встречи. В 1991 году было 350 лет Азовскому осадному сидению. Я перед поступлением в институт состоял в Азовском казачьем союзе и погрузился в тему с головой. И даже когда учился на юрфаке, следил за тем, что происходит у моих знакомых историков и археологов. А потом мы начали возрождать шермиции – отклик был невероятный. Каждый год на них ехали люди из самых дальних уголков. И мне захотелось, чтобы гости нашей области, да и мы сами, наши дети, могли знакомиться с культурой казаков не от праздника к празднику, а в любой удобный момент. И я начал искать, где можно построить старинную казачью станицу.

В 2017 году у нас, наконец-то, появилась земля, партнёры и мы начали создавать этот объект, над которым работали десятки талантливых людей. Кстати, экспозицию «Повесть об Азовском осадном сидении донских казаков», которую мы открыли в 2021 году у нас в храме, сделал художник-график Юрий Бессмертный – автор музея «На Самбекских высотах» и множества других известных на Дону музеев.

Через жизнь

– Как ваши родители отреагировали на то, что вы сделали?

– Отвечу эпизодом из жизни. В 2018 году мы здесь проводили шермиции, посвящённые столетию донского флага. В то время на этом месте был пустырь, но тем не менее, к нам приехала куча народу: фотографы, пресса. Даже французская делегация прибыла. И вот мы стоим на холме, где сегодня уже построена церковь, и наш отец Александр служит молебен. Я в гуще народа, пою вместе со всеми «Христос воскресе из мёртвых», и тут кто-то сзади меня по плечу так... Я поворачиваюсь – отец мой. У него в глазах стояли слёзы, и у меня подошли слёзы... Вот так родители и отреагировали. Теперь отец приходит к нам практически на все мероприятия. Как и родственники жены. Все они рады, что и у меня, и у супруги интересы и работа совпали.

– Жена ваша тоже потомственная казачка. И у вас есть трёхлетний сын. Как вы ему, современному ребёнку, прививаете казачью культуру?

– Так же, как и мне прививали – через жизнь. Луке пошили шаровары с лампасами, рубаху. Я свою первую форму получил от деда в семь лет. Сын – постоянный участник всех праздников и фотосессий. Я подарил ему на три года «Сказки Тихого Дона» Петра Лебеденко. Такую же книгу дед дарил мне в честь окончания первого класса. У Луки есть бабушки. Бабушка по материнской линии очень похожа на мою бабушку. После войны она работала инкассатором у нас в хуторах – у неё была сумка с деньгами и револьвер. Все, кто её знал, были уверены, что эта женщина донесёт деньги в целости и сохранности в любое место! (Смеётся.) Тёща у меня такая же – характер, говор и очень много историй. Сын общается с бабушками, учится у дедушек: туда на лодочке поплыли, там на лошадке покатались, съездили в Старочеркасск, где родовая земля жены и похоронены её предки. Ну, и здесь он бывает постоянно. Вот так, ненасильственно, Лука и входит в казачью культуру. И я надеюсь, его дети и их дети будут так же в неё входить. И любить, и беречь то, что нам выдано Богом.

Этнокомплекс Кумжа – место, где оживает история. Фото: Из архива/ Олег Николаев
Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах