Примерное время чтения: 9 минут
186

У молодых запрос на правду. Андрей Кудряков – о забытом геноциде

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 18. "АиФ-на-Дону" 04/05/2022
Подлинная цена победы для участников экспедиции открылась только сейчас.
Подлинная цена победы для участников экспедиции открылась только сейчас. / Андрей Кудряков / Из личного архива

В год 77-летия Победы в Ростовской области произошло два важных события. Во-первых, в донской столице прошёл суд о геноциде мирного населения во время Великой Отечественной войны. Во-вторых, впервые с 2019 года власти разрешили провести на Дону шествие «Бессмертного полка».

К обоим событиям имеет отношение руководитель поискового объединения «Миус-фронт» Андрей Кудряков. С ним мы и поговорили о том, чьи портреты понесут по улицам донских городов и зачем молодому поколению страшная правда.

Дело о геноциде

– Андрей Юрьевич, в марте Ростовский областной суд признал геноцид мирных жителей во время войны. Доказательную базу для него собирал «Миус-фронт». И вы лично участвовали в суде.

– Да, я выступал в качестве свидетеля, как человек, который руководит экспедицией «Без срока давности» в Ростовской области (подробно о ней «АиФ на Дону» писал в № 37 за 2021 год). Мы с добровольцами собирали факты и доказательства злодеяний гитлеровских захватчиков, в суде я рассказывал о раскопках в Сальском карьере смерти и о том, что мы там нашли. За год проделали большую работу, которая и легла в основу доказательной базы судебного процесса.

– То есть весь прошлый год «Миус-фронт» занимался не обычной деятельностью, а чем-то принципиально для себя новым?

– Экспедиция «Без срока давности» – самая масштабная за всю мою более чем 20-летнюю практику. Мы никогда раньше не занимались раскопками захоронений мирных жителей, искали только без вести погибших солдат и офицеров Красной армии. Мы всегда работали, скорее, как военные археологи, историки. Если обычно справлялись своими силами, то теперь с нами вместе работали специалисты в других областях. Во-первых, следователи, криминалисты, судмедэксперты, потому что проводились эксгумации останков, чтобы установить причины смерти, возраст, пол. Во-вторых, люди, которые общались с местными жителями, чтобы найти информацию о жертвах гитлеровцев. Специалисты по высокоточному магнитному, геодезическому оборудованию, по аэро- и спутниковой съёмке. Словом, это огромный труд многих людей.

– А с вашей стороны участвовали волонтёры «Миус-фронта»?

– У нас волонтёров нет, мы не употребляем это слово, у нас добровольцы. Каждый из нас занимается этим, исходя из своего мировоззрения.

– У наших читателей вопрос, зачем именно сейчас, через столько лет, нужен был этот процесс по геноциду? Как вы сами считаете?

– Этот суд нужен для того, чтобы в юридической практике зафиксировать факты геноцида мирных людей со стороны гитлеровцев, закрепить в общественном сознании – как в нашей стране, так и за рубежом. Мы, историки, люди вечно сомневающиеся, нам нужны доказательства. И вот мы их собрали общими усилиями. Если кто-то вдруг усомнится, что на территории Ростовской области в 1941–43 годах был геноцид, а я лично сталкивался с мнением, что это были частные случаи или какие-то маньяки, не связанные с Германией, убивали людей, то теперь можно изучить все материалы ростовского судебного процесса 2022 года. И прийти к ровно аналогичным выводам.

Страшные цифры

– Вы говорите, что для сбора фактов участники экспедиции общались с местным населением. Как дончане отнеслись к происходящему?

– Знаете, для меня самая большая загадка, почему в советское время факты убийств мирных жителей скрывались, захоронения «забывали». В местах массовых казней женщин и детей добывали глину, устраивали мусорные ямы... Но местные жители не забыли, что здесь произошло. Люди поимённо помнят всех расстрелянных. Конечно, им больно, что родные забыты. И они благодарны, что спустя столько лет начали говорить и вспоминать. И я как руководитель «Бессмертного полка» убеждён – мы должны нести во время наших шествий по всей области, в том числе и портреты жертв геноцида. Это те люди, о которых нельзя забывать ни в коем случае.

– «АиФ-Ростов» в прошлом году много писал о Сальском карьере смерти, где поисковики нашли множество останков убитых детей и женщин. Это самое большое захоронение в области?

– Нет, не самое большое. Но там чудовищные пропорции убитых по отношению к численности населения. В Сальске в годы войны не было и десяти тысяч жителей, а замучены и расстреляны около четырёх тысяч. Возможно, не все они местные, кого-то привозили из окрестных станиц, много было беженцев. Но, тем не менее, страшные цифры. Ещё массовые жертвы геноцида обнаружены в шахте имени Красина в Шахтах, Миллеровской яме (бывший лагерь для военнопленных в Миллеровском районе), Петрушиной балке в Таганроге, в парке Авиаторов в Ростове.

Справка
Проект «Без срока давности» существует с 2018 года. Поисковые объединения Дона обследовали десятки квадратных километров, чтобы найти ранее неучтённые или неизвестные захоронения мирных жителей. Обнаружено около 500 останков. Среди них младенцы, которым не исполнилось и года.
– Во всех этих местах сейчас установлены какие-то памятные знаки?

– В основном их нет. Но «Миус-фронт» намерен увековечить память всех жертв геноцида. В первую очередь мы планируем учредить единый день памяти жертв геноцида 19 апреля. В этот день в 1943 году были учреждены чрезвычайные государственные комиссии по расследованию преступлений против мирных граждан, тогда впервые наша страна заговорила о массовых расстрелах как явлении. Сейчас готовим соответствующее обращение к Президенту РФ. Сегодня в каждом районе и городе области – свои дни памяти, думаю, нужно объединить их. Чтобы в одно время по всей стране прошла минута молчания, чтобы ежегодно вспоминали о замученных и убитых мирных людях. Кроме того, мы делаем и экскурсионные маршруты, и интерактивную карту, где обозначены все места геноцида. И, конечно, нужны памятные знаки, памятники, потому что, когда мы забываем о том, что произошло, тогда фашизм возвращается. Украина забыла, и мы видим, что происходит. Это всё звенья одной цепи.

Докопаться до правды

– Андрей Юрьевич, вы 20 лет ищете останки погибших воинов. И вот в прошлом году со дна расстрельных ям стали поднимать женщин и детей. Как вы эмоционально это пережили?

– Любой солдат, который сталкивается с гибелью такого же воина на поле боя, воспринимает это без драмы. Это война – либо ты, либо тебя. Но когда видишь гибель маленького ребёнка, беременной женщины или беззащитного старика, становится, действительно, не по себе. Ведь из более чем двухсот человек, найденных в карьере смерти в Сальске, две трети – дети до 14 лет. И когда видишь по останкам, как их уничтожали – целенаправленно забивали прикладами или закалывали штыками, это переворачивает тебя всего.

– Среди поисковиков-добровольцев много молодёжи. Зачем это им нужно?

– У молодых сейчас огромный запрос на правду. Мы, люди старшего поколения, свыклись с ложью, которая нас окружает, мы этого даже не замечаем. Мы стали конформистами. А молодёжь другая. Я рад, что наши ребята хотят сами докопаться до правды, в нашем случае – в буквальном смысле. И правда о Великой Отечественной войне не только им, она и мне начала открываться только сейчас. Подлинная цена победы, понимание, за что сражались наши фронтовики. После этой экспедиции я понимаю, что победа дала нашему народу просто физическое сохранение. Мы бы просто исчезли как народ. Для всех поисковиков это был какой-то перелом в сознании.

– Среди поисковиков, в основном, молодёжь?

– Образа типичного поисковика не существует. Возрастной разброс – от школьников до пенсионеров. У нас рядом плечом к плечу – руководители банков и охранники, водители маршруток и профессора. Это абсолютно разные люди. Но их объединяет патриотизм, любовь к родине, чувство сопричастности с её историей. По сути, геноцид коснулся каждого из нас, даже если напрямую не затронул наших семей, то коснулся наших сердец.

– Последние годы из-за пандемии власти «Бессмертный полк» разрешали проводить только онлайн. Насколько я знаю, именно вы в этом году всё же отстояли шествие.

– В этом году мы засыпали Москву сообщениями о том, что на Дону люди очень просят разрешить шествие. У нас на границе военная операция, мы хотим увековечить имена погибших в Донбассе, пронести портреты наших защитников, хотим сказать им «спасибо», хотим, чтобы День Победы не был забыт. Мы, в конце концов, хотим показать, что нас не запугать ничем. И нас услышали. Сейчас на Дону много беженцев из ЛНР, ДНР, они тоже выйдут с «Бессмертным полком», наши добровольцы помогают напечатать портреты их родных и близких – и участников Великой Отечественной войны, и погибших в Донбассе. В этом году, я думаю, увидим огромное число новых людей, которые встанут с нами рядом во всех уголках Ростовской области. «Бессмертный полк» пройдёт даже на приграничных территориях.

Досье

Андрей Юрьевич Кудряков родился в 1974 году в Севастополе, там же учился в Нахимовском военном училище. В 1992 году переехал в Ростов. Окончил исторический факультет Ростовского государственного университета. В 1990-х годах организовал поисковое объединение «Миус-фронт», названное в память о героизме и самопожертвовании воинов Красной армии, сражавшихся в битве на реке Миус в 1941–43 гг.

Автор нескольких исторических и художественных книг.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах