aif.ru counter
АиФ - Ростов 391

Пролетарск приглашает туристов. Как живёт донской провинциальный музей

Все материалы сюжета Главные новости Ростовской области

Чем раньше славилась станица Великокняжеская и кем гордится теперь, как по дворам собирать экспонаты для провинциального музея и какая связь у культурной среды с огуречным рассолом, рассказывают «АиФ на Дону».

Увлекательная экскурсия от Татьяны Бондаревой стоит для ребёнка 17 рублей.
Увлекательная экскурсия от Татьяны Бондаревой стоит для ребёнка 17 рублей. © / Светлана Ломакина / АиФ-Ростов

Четыре года назад в городе Пролетарске открылся первый и единственный на сегодняшний день краеведческий музей. За это короткое время произошло почти невероятное - в провинциальный музей, который находится в 230 км от Ростова-на-Дону, потянулись посетители из городов и весей.

Наш корреспондент тоже побывала в Пролетарске, поняла, в чём секрет такой популярности, и пригласила в гости в редакцию заведующую, хранителя фондов музея и гида в одном лице Татьяну Бондареву.

Досье

Татьяна Бондарева. Родилась в станице Пролетарской.

Окончила Ростовское педучилище. Работала воспитателем детсада, спортинструктором, гл. редактором газеты «Великокняжеский курьер».

Сегодня руководит Пролетарским районным краеведческим музеем (основной отдел МБУК «Дом-музей С.М. Будённого»).

Со свалок, чердаков и гаражей

Светлана Ломакина, «АиФ на Дону»: Татьяна Петровна, я много слышала о вашем музее, а побывав у вас на экскурсии, осталась под сильным впечатлением - вы же не рассказываете, а проживаете жизнь своих экспонатов. Как всё начиналось?

Татьяна Бондарева: Можно сказать, что мы вытянули счастливый билет. В Пролетарске никогда не было краеведческого музея. Но при военкомате была группа активисток, женщин, которые собирали материалы. У нас ведь очень богатая история, есть памятники, есть герои войны и их воспоминания. Всё это было собрано и хранилось.

Но здание военкомата пришло в негодность, надо было что-то решать. К счастью, у нас появился новый глава администрации района Сергей Гончар, который и пригласил меня на эту должность. Как уж он узнал, что я в некотором смысле «чокнутая», не знаю. Наверное, народная молва донесла. Я какое-то время отказывалась, потому что на пенсию уже вышла, мне тогда был 61 год, внуки, дом. И образования специального не имею - закончила педучилище, а в последние годы работала редактором местной газеты - но всё-таки согласилась.

Нам выделили старое, дореволюционное здание, я перенесла туда то, что было собрано до меня, и начала обходить дворы пролетарцев. Оказалось, что чуть ли не в каждом доме есть удивительные вещи, о ценности которых люди не догадываются. Из мусорных контейнеров вытаскивала дореволюционные документы, с чердаков – прялки, старые наряды, игрушки. Историю станицы Великокняжеской (так назывался Пролетарск до революции) восстанавливали по газетам и воспоминаниям. Одним словом, нырнула в музейное дело и вынырнуть не могу до сих пор.

Фото: АиФ-Ростов/ Светлана Ломакина

- Пока была у вас на экскурсии, вы ещё двоих гостей завербовали в дарители. Много их у вас?

- Много. Люди несут и несут свои сокровища, а я им за это дарю полугодовое бесплатное посещение музея, в любой момент они могут навестить свою вещь. Недавно наша воспитательница из садика принесла рушник, которому больше ста лет. А на нём её бабушкой вышито: «Етотъ утиральник принадлежить Елени Тихоновни Назаренковой».

Я увидела, и мурашки по коже - сколько труда, любви, мыслей было вложено в этот рушник. Часто бывает, что люди приходят на экскурсию и уже в процессе начинают вспоминать, где у них что валяется. Я с удовольствием принимаю. Сейчас у нас настолько много предметов старины, что пришлось большую часть убрать в чемоданы. Периодически я меняю экспозицию и на открытие приглашаю школьников.

Планшет, но не тот

- Наверное, это ваши основные посетители?

- Раньше было именно так. А потом люди вошли во вкус. Начали приходить родители, бабушки, дедушки. Когда в Пролетарск приезжают гости, тоже идут к нам. Поэтому я даже выполняю план - сдаю по три тысячи в квартал рублей в казну. А билет у нас стоит 24 рубля взрослый, 12 детский, 30 рублей экскурсия на группу. Теперь я разработала и пешеходный тур по городу, был опыт, когда мы проводили автомобильную прогулку, и она тоже оказалась удачной. Мне теперь даже странно - как мы раньше жили без музея?

- У вас какая-то своя система, я заметила. Вы не просто говорите об истории, а рассказываете о живых людях, которые и сегодня рядом...

- Системы никакой нет. И профессиональные гиды, наверное, вели бы экскурсии по-другому. Когда приезжают к нам из министерства, меня ругают: «Как! Вы даёте экспонаты в руки! Так нельзя!» Даю я, конечно, не всё, а то, чего у нас много. И уверена, что это важно, дать человеку почувствовать, из чего сделан предмет. Вот я вкладываю в руки ребёнка командирский планшет. Спрашиваю: что это? Почти никто не отвечает правильно. Я говорю: «О’кей, гугл, покажи нам карту Пролетарска!» Раскрываю командирский планшет, а там карта. Дети смеются, но запоминают...

Фото: АиФ-Ростов/ Светлана Ломакина

У нас небольшой город. Все друг друга знают, поэтому свои рассказы я, естественно, привязываю к землякам. Вот, допустим, оклеенная дорожными ярлыками балетка (маленькая сумка для путешествий). Она принадлежала тренеру по классической борьбе Евгению Алексеевичу Лоху, у которого в 1990-х занималась половина города. Он объездил с нашими ребятами полмира, очень много сделал для Пролетарска, и об этом рассказывает его сумка. Её можно потрогать, понять, сколько она прошла...

Мне кажется, что в малых городах так и надо знакомить людей с историей. Через реальные имена она становится близкой, личной.

- А вы думаете, вдали от городов, краеведческие музеи нужны? Раньше же в них почти и не ходили.

- Музеи необходимы даже в сёлах и хуторах, где живут сто человек. Вспомним теорию солёного огурца. Если огурец поместить в рассол, хочет он или нет, всё равно станет солёным. Так и наши дети - их нужно втягивать в культурную среду. Сегодня мы на каждом углу говорим о патриотизме. А истинный патриотизм должен начинаться с бабушкиного сундука, с папки с документами дедушки, с гордости за своих близких. И музеи нужны не только для того, чтобы образовывать, но и чтобы люди учились понимать ценность вещей.

У нас за городом стоит памятник первоконникам. Сегодня у него нет стремян, шашки и флагштока. Я подозреваю, что их сдали на металлолом. Булыжники, которыми обложили памятник, растащили для домашних бань. Лю­ди, которые это сделали, не ведают, что творят. Потому что воспитывались они во времена, когда было не до сохранения истории... Поэтому я очень люблю работать со школьниками.

Фото: АиФ-Ростов/ Светлана Ломакина

И говорим мы обо всём. О том, почему не нужно срывать наши степные тюльпаны, о сайгаках, которые у нас жили, и которых мы же беспощадно уничтожили, о том, что раньше Великокняжеская была удивительным местом, где жили конезаводчики - богатые, образованные и умные люди. У нас был театр, была библиотека, одна из первых в России ветеринарная станция, работали модистки, и моды у нас даже были париж­ские! Как только ты это увидел, уже по-другому смотришь на всё. И малая родина уже не кажется такой уж малой. И когда дети приводят ко мне родителей и просят, чтобы я снова рассказала то же, что и им, я понимаю - лёд тронулся.

Про станичного священника и долгую память

- Какая история, из собранных вами за эти годы, задела вас больше всего?

- Их много. Но если говорить о самых, самых, то две. Первая - это история священника Илии Попова, он был расстрелян в 1937 году. Но у него была большая семья. И внук Попова, бизнесмен Алексей Сухарев, который жил в Америке, по наследству получил старинную икону, он повесил её где-то в углу, но был человеком не верующим.

И вот однажды от этой иконы он совершенно чётко услышал голос: «Узнай обо мне и расскажи людям». И понял, что не знает о своей семье ничего. Обратился в ФСБ с просьбой познакомиться с документами деда. Его пригласили на встречу и выдали папку с делом деда.

Так началось большое исследование, которое заняло не один год. Алексей написал очень интересную книгу о жизни деда, снял фильм «Станичный священник», основал фонд, был не раз в Пролетарске - тут он установил памятник, помогал в благоустройстве, и вообще в память о своём предке делает немало хороших дел.

А вторая история Лины Сапожниковой. Лине уже за 80. Она - дочь Клавдии Любимовой. Эта женщина была расстреляна фашистами в 1942-м за то, что они вместе с сестрой Анастасией спасали в скирдах соломы раненых советских бойцов. Похоронены обе за городом в общей могиле у бывшего карьера. Лина прекрасно помнила то время, рассказывала, как они с бабушкой чудом спаслись, показывала места, на которых происходили события. Эта история легла в основу ещё одной части экспозиции.

Истории идут и идут, и каждый раз, получая в руки семейный альбом или адрес дома, который вот-вот уйдёт под снос, я не знаю, какие тайны откроются на этот раз. Так что, если кто-то из ваших читателей будет в Пролетарске, пусть заглядывает к нам. Мы всем рады - не делим людей на красных и белых, своих и чужих. У нас общая история. И именно её мы и бережём.

Фото: АиФ-Ростов/ Светлана Ломакина


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Что известно о самой красивой девушке Ростова-на-Дону?
  2. Кто может получить бесплатный билет на матч «Ростов» – «Ахмат»?
  3. Почему король Малайзии развёлся с донской моделью?
  4. Почему мостовой переход в Волгодонске будет дороже Ворошиловского моста?
Самое интересное в регионах
Роскачество
Вам нравится классическая музыка?