1993 год, Таганрог. Город на берегу Азовского моря, ещё не оправившийся от шока ареста маньяка Андрея Чикатило, вновь охватывает леденящий страх. В центре города, почти у самой набережной, исчезает 17-летняя студентка Анна. Через несколько дней её тело находят в переулке — изнасиловали, задушили. На девушке — только разорванные чёрные колготки.
Начало 90-х на Дону было временем, когда рушились не только цены и предприятия, но и сама мораль. Полки — пустые, милиция — перегружена, преступность — на пике. Люди верили: если не поймают — значит, можно. И кто-то понял — можно убивать. Историю кровожадного маньяка-извращенца Юрия Цюмана вспоминает rostov.aif.ru.
Новая жертва
Спустя две недели — новая жертва. 16-летняя Ирина, возвращавшаяся домой после свидания, исчезает в ста метрах от подъезда. Её находят через четыре дня на втором этаже заброшенного здания, где шёл ремонт. Как и первую жертву — избита, изнасилована, задушена. И снова чёрные колготки, но уже с вырванной ластовицей. Их явно сняли, а потом надели обратно.
Милиция бросает на дело лучших — тех, кто работал над делом Чикатило. Есть свидетели: прохожий, таксист, влюблённый парень… Но все проверки впустую. Убийца остаётся в тени.
Город в панике. В газетах — заголовки: «Последователь Чикатило?», «Маньяк охотится на девушек в колготках». Многие женщины перестают носить чёрные колготки: боятся, что станут следующими.
Уронил связку ключей
Прорыв случился спустя месяцы. В сентябре 1993 года третья жертва. Та же картина: изнасилование, удушение, чёрные колготки… А рядом — связка ключей. Родные погибшей клянутся: это не их. Значит, преступник уронил.
Следователи идут по цепочке: ключи сделаны на местном металлургическом заводе. Значит убийца — кто-то из местных. Тогда принимается беспрецедентное решение: проверяют замки всех входных дверей в районе преступлений. Параллельно в парках и скверах дежурят общественники — ловят каждого, кто пристаёт к девушкам в чёрных колготках. Берут отпечатки, ДНК, допрашивают.
Но маньяк как в воду канул. Лишь спустя год после первого убийства удача поворачивается к оперативникам лицом. В центре Таганрога прохожие замечают мужчину, который пристаёт к девушке. Горожане сами задерживают его и ведут в отделение.
Зовут его Юрий Цюман. 22 года. Столяр. Не женат. Пьёт с подросткового возраста. Сначала отнекивается. Но когда следователи кладут перед ним ключи, ДНК, свидетельские показания — сдаётся. Признаётся в четырёх убийствах и двух покушениях.
Отец-деспот и мать-пьяница
Как выяснилось, Цюман вырос в аду: отец — контуженный, превратившийся в пьяного деспота, мать — его собутыльница. В доме били, унижали, пили. В школе мальчика дразнили: потому что бедный, замкнутый, неуклюжий.
Единственной отдушиной стала бабушка. Но даже она не могла дать ему того, чего он хотел — уважения, любви, уверенности в себе.
Первый сексуальный провал случился в юности. Девушка громко высмеяла его импотенцию при всех. Он начал искать выход в алкоголе, эротических фильмах и насилии. Первое изнасилование совершил ещё в 1989 году. Потом служил в армии. А вернувшись домой, снова погрузился в пьянство и фантазии.
Когда увидел на улице девушку в обтягивающей юбке и чёрных колготках, сработал спусковой крючок.
«Я предложил ей совершить половой акт в извращённой форме. Она отказалась. Я пригрозил, что убью. Она сказала: “Убивай”. Я и убил», — спокойно заявил он на допросе.
Способ скрыть позор
Психиатры, включая известного эксперта Александра Бухановского, пришли к выводу: Цюман не был садистом в классическом смысле. Его мотив — не жестокость, а стыд.
«Он убивал, чтобы уничтожить свидетеля собственной мужской несостоятельности», — написали в заключении эксперты.
Он не смотрел жертвам в глаза, душил сзади. Потому что страх позора был сильнее страха наказания. Цюмана приговорили к смертной казни, но послезаменили на пожизненное заключение.
Сегодня Юрию Цюману 56 лет. Он сидит в колонии особого режима. А в Таганроге до сих пор некоторые девушки обходят стороной тёмные переулки — и с осторожностью смотрят на чёрные колготки на полках магазинов.