Примерное время чтения: 9 минут
451

Здесь нет чинов и политики. Разговор с организатором волонтёрского движения

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 14. "АиФ-на-Дону" 06/04/2022
Одно дело – смотреть, что происходит, на экране, а совсем другое – увидеть живые глаза этих людей.
Одно дело – смотреть, что происходит, на экране, а совсем другое – увидеть живые глаза этих людей. / Олег Подгорный / Из архива

Вот уже три недели Ростовская область принимает беженцев из Мариуполя. На границе с ДНР работают МЧС и отряд волонтёров.

На сегодняшний день число добровольных помощников достигло 600 человек: кто-то переводит деньги, кто-то привозит продукты, а кто-то приезжает, чтобы помочь делом – накормить, обогреть, успокоить. О том, как образовался этот отряд, корреспондент «АиФ-Ростов» поговорила с его основателем и координатором Олегом Подгорным.

«Люди из автобусов выходили голодные»

– Олег, мы пока не виделись, но по телефону вы не гэкаете. Наверное, приезжий? Расскажите немного о себе и рождении волонтёрского движения.

– Почему же? Местный, и могу гэкать, если надо (смеётся). Родом я из культурной столицы Ростовской области – Таганрога. Мне 46 лет, я инженер-строитель с микроавтобусом. В 2014-м вывозил беженцев из Донбасса – списывались с добровольцами в ВКонтакте, забирали людей, расселяли на Кубани. Когда стало потише, начал возить гуманитарку. Когда начались эти события, уже на автомате поднялся и поехал в Красный Десант смотреть, что происходит. Люди ждали, когда их расселят, и говорили, что уже 12 часов ничего не ели, не было воды. Я списался со своими товарищами из движения «За правду» нашего таганогского отделения, мы закупили хлеб, колбасу и воду. Когда появилось понимание, что пойдут беженцы из Мариуполя, я приехал и туда. Это было 14 марта – люди из автобусов выходили голодные, испуганные. Да, там была полевая кухня. Но полевая кухня – для тех, у кого есть время на то, чтобы съесть эту тарелку каши, а если люди идут мимоходом, сразу в автобусы, надо организовать что-то быстрое. И мы организовали: у нас работают координаторы, волонтёры, процесс уже отлажен.

– Сколько волонтёров у вас сегодня, и кто они?

– Начинали мы с трёх человек, а сегодня в группе больше 600 участников. Кто-то приезжает один раз, кто-то чаще, есть те, кто помогает продуктами, предметами первой необходимости, деньгами. Едут из соседних городов. Сегодня звонили из Москвы, тоже хотят быть полезными. У нас здесь нет чинов, профессий, политических взглядов – мы собрались для того, чтобы помогать тем, кто в беде. Но есть одна общая черта: тот, кто побывал здесь хотя бы один раз, меняется. Потому что одно дело – смотреть, что происходит, на экране или читать, а совсем другое – увидеть живые глаза этих людей.

Больше, чем слова

– Как делятся смены?

– Их три. Дневная с 8:30 до 19 часов, вечерняя с 19 часов до 00 часов. Ночная с полуночи до половины восьмого утра. Но это условно – можно приехать и раньше, и позже. Некоторые люди находятся тут и сутки, и двое. Но морально это тяжело выдержать – через тебя проходит столько человеческой боли! Но когда к человеку подходит волонтёр, угощает едой, даёт средства гигиены, успокаивает, всё меняется. Живое человеческое участие многого стоит. И особенно люди благодарны, что мы не забываем об их питомцах. У нас даже есть жертвователи, которые отдельной строкой пишут «на корм для животных».

– Олег, какая человеческая история из последних вам запомнилась?

– Мы ведём соцсети «Неравнодушные» – они есть и в ВКонтакте, и в Телеграмме. Недавно вышел пост про девочку, которая рисует. Там просто нужно видеть глаза этого ребёнка... Потом разобрать поэлементно рисунок – неконтролируемый поток сознания и в нём то, что она пережила: какие-то странные глаза, человек без головы, страх и боль. А ниже у неё же на штанишках нарисованы солнышко, зайчики – это она рисовала в зале ожидания, в тишине и тепле. Такие рисунки говорят больше, чем можно сказать словами.

– Ваши волонтёры рассказывали, что люди приезжают испуганные: боятся, что в России их будут отправлять в лагеря, забирать в рабство, отбирать телефоны и так далее. Сталкиваетесь с этими вопросами?

– Да. Ежедневно. И мы на эту тему проводим инструктаж с каждой заступающей сменой. Понятно, что это результат пропаганды с той стороны, но нам надо максимально мягко объяснить, что это не так. И показать на деле, что это не так: накормить, поговорить, помочь со связью с родными. У нас есть дежурные, которые могут раздать интернет, а если люди пожилые, и позвонить. В благодарность люди часто сами просят, чтобы записали их эмоции, пожелания, чтобы перебить негативную информационную волну.

Страх побеждается добрым отношением

– Наверное, у вас есть и волонтёры с особенными исто­риями?

– Первые дни, когда люди пошли, ещё был мороз, а там степь и пронизывающий ветер, шёл снег, к нами присоединился пенсионер Евгений. Работал по полной – простудился, мы его отправили домой, потом он отзвонился, что готов выходить дежурить. Хватило его на два дежурства и опять слёг – не долечился, но всё рвался помогать, не мог усидеть дома. Есть человек, которому 75 лет. Он не приезжает, но помогает нам информационно: выкладывает ссылки на все соцсети, рассылает своим знакомым наши истории, чтобы люди видели, как мы встречаем приезжающих. А то есть же мнение, что в Россию нет потока беженцев, все едут на Украину, а у нас «кино снимают». Вот он показывает, что происходит на самом деле.

Как помочь
Приобрести и привезти гуманитарку можно самостоятельно. Предварительно нужно созвониться с координаторами. Они же заберут вещи и продукты, если нет возможности их доставить самому. Координаторы: Олег Под­гор­ный (т. +7‑918‑556‑25‑53), Дарья Ланько (т. +7‑928‑104‑59‑05), Яна Коломийцева (т. +7‑905‑451‑11‑20).
– Что в 2014 году сподвигло вас поехать помогать на Донбасс?

– По роду работы я постоянно мотался из Таганрога в Ростов. И видел, как к границам двигалось большое количество техники, укреплялись наши рубежи. Однажды, когда ехал к Успенке, заметил, что в нескольких км от границы встали наши десантники, окопались, подошла бронетехника. А жарко было, конец мая, наверное, ребята хотели пить – и я привёз им несколько упаковок минералки. Оставил. Ну а потом, когда всё началось, стал списываться с неравнодушными людьми в соцсетях, созваниваться. Тогда ещё больших сообществ не было, но мы работали в телефонном режиме. Помню свою самую первую семью: это были муж, жена и пятеро детей. Один из детей инвалид. И когда они все сели в машину, я удивился, как их много. А они сказали: это ещё не все, старший сын, которому было 19 лет, ушёл в ополчение. И с ним на родине осталась беременная жена... Это меня перевернуло. Сам я служить по многим причинам не могу, но хотелось проявить себя, делать хоть что-то, чтобы дедам и прадедам было за меня не стыдно.

В беде друг друга не бросим

Рассказывает волонтёр Алексей Попов:

– В день, когда я приехал на смену, через границу прошли 700 человек. Я переживал, если честно, ожидал, что психологическое состояние людей будет хуже, ведь всё, через что они прошли, кровь, страх и боль – это ужасно. Но они молодцы, крепкие. Во-первых, едят. Во-вторых, живо откликаются на предложение помочь. Многие в растерянности, потому что на той стороне их напугали, рассказывали всякие неприятные вещи. Но глядя на нас, они понимают, что всё, что там говорили, ложь. Я объяснял: первое время с едой и жильём у вас проблем не будет, выделяется сумма 10 000 рублей – не все знают об этом, но это важная поддержка.

Что рассказывают нам люди? Очень страшные вещи про батальон «Азов». Они контролировали город. Не подпускали людей к колодцам, жители мучились без воды, сидели в подвалах без света и тепла. И никакой помощи со стороны Украины не было – это то, что я слышал своими ушами.

Среди тех, кому я помогал, были и особенные люди. Вот – дедушка. Он вышел ночью со стороны границы один. Опирался на костыль и нёс тяжёлые сумки. У него было израненное лицо и в ноге осколок – на той стороне наши бойцы перетянули ему ногу и показали направление, он жил на приграничной территории, там было недалеко. От еды отказался, хотел идти в Таганрог, но я его успокоил, привёл в лагерь, мы оказали ему медпомощь и разобрались, что к чему. Оказалось, в Брянске у него дочка и он знал её номер телефона. Я ей позвонил и первое, что он сказал: «Нас освободили и я пришёл». Меня это очень тронуло – «нас освободили». Ну, а дальше дочка тут же прыгнула в машину и поехала за отцом...

Волонтёром я был дважды – в самом начале, когда людей ещё было очень мало. Сейчас людей много. А помочь можно не только руками, но и деньгами, продуктами, средствами гигиены. Я во время дежурств понял одно – мы в беде друг друга не бросим.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах