aif.ru counter
1500

«Я был на «дне». Как бывший алкоголик стал борцом с наркоманией

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 49. "АиФ на Дону" 06/12/2017
Сейчас Роман Животченко руководитель реабилитационного центра областной общественной организации «Ростов без наркотиков» в Батайске
Сейчас Роман Животченко руководитель реабилитационного центра областной общественной организации «Ростов без наркотиков» в Батайске © / Роман Животченко / Из личного архива

Роман Животченко ещё при жизни увидел ад. Стреляли в него, он стрелял в ответ. Потом продолжил воевать сам с собой, медленно проигрывая битву алкоголю.

Но Роман поднялся и смог изменить не только свою жизнь, но и судьбы десятков других людей.

Врач стал снайпером

Когда Роман Животченко сказал, что будет поступать в медицинский колледж, мама и сестра его поддержали: «Хорошая профессия, всегда нужна!» И вот молодой зубной техник Роман в белоснежном халате идёт по коридорам краевой стоматологической поликлиники Ставрополя.

Прошло три года. Уже появились свои пациенты, авторитет, да и зарплата неплохая, на всё денег хватало. «Теперь и жениться можно, сынок», - полушутя говорила мать. Но не весёлого свадебного застолья дождалась женщина, а грустных проводов в армию.

«Я уже знал, что предстоит служить во внутренних войсках, - вспоминает Роман. – Знал, что часто солдаты охраняют тюрьмы. И мне совсем не хотелось этим заниматься. Поэтому, когда в поезде к нам подошёл худощавый парень в краповом берете и предложил пойти в спецназ, я ни минуты не раздумывал, хотя нас и предупредили о возможных боевых выездах: в Чечне шла военная операция».

Из двухсот призывников для спецназа отобрали всего четверых, но один испугался и сбежал, а остальные не смогли вынести тяжёлой физической нагрузки. Однако Роман выдержал три месяца изматывающей подготовки в военной части под Новочеркасском. И даже получил неожиданную для него военную специальность.

Ещё в военкомате кто-то, учитывая гражданскую работу, написал в деле карандашом «медсестра». Парню объяснили, что, скорее всего, он будет служить при санчасти. Однако как-то на учебных стрельбах один из бойцов протянул Роману снайперскую винтовку со словами: «Надо её пристрелять». Вчерашний стоматолог прекрасно мог обращаться с бормашиной и медицинскими инструментами, для чего требуется точность, уверенность - и эти навыки пригодились.

И вот - приклад упирается в плечо, палец ложится на курок – выстрел. Результат поразил всех: пули не просто легли в центр мишени, они вошли одна в одну. Так, неожиданно для самого себя, врач стал снайпером.

А потом в военную часть привезли цинковые гробы. Десять офицеров и солдат отряда спецназа «Росич» погибли в кровавой круговерти боя на Лысой горе. Они попали в засаду, отвлекли на себя боевиков, и спасли от уничтожения бригаду, штурмующую Бамут. Пятерым спецназовцам посмертно было присвоено звания Героя России.

«Тогда я понял, что мне предстоит, - говорит Роман, - однако действительность оказалась куда страшнее. Не хочу об этом вспоминать. В этой войне было слишком много вопросов без ответов. Я защищал Родину? От кого? Это страшно… Когда твоим врагом может оказаться женщина, а маленький мальчишка бросает в тебя гранату… Когда рядом гибнут друзья, и ты сам не знаешь, что с тобой будет завтра».

Роман пробыл в Чечне 10 месяцев. Расслабляться нельзя было ни на минуту. Чего стоят простые поездки на БТРе. Спецназовцы всё время менялись: кто-то едет на броне, кто-то внутри. На броне – ты опасная мишень для снайпера, под бронёй ждёт другая опасность, если машина наедет на фугас, то все внутри погибнут. Лотерея, где приз – твоя жизнь.

Перед «дембелем» Роману вручили краповый берет за боевые заслуги. Кстати, это не просто элемент формы, это награда, к которой стремится каждый боец отряда специального назначения. Краповый берет можно получить за участие в военных действиях либо пройдя очень сложные испытания на физическую выносливость. Некоторые годами пытаются пройти квалификацию, но получается не у всех.

После армейской службы Роман поехал в Краснодарский край. Там, на могильном холмике, под которым лежал его погибший сослуживец и друг, он оставил свой берет.

Поствоенный синдром

Роман уже планировал, как вернётся в свой кабинет и наденет белый халат. Но в краевой больнице родного города ему отказали, мол, нет свободных ставок.

«Я знал, что по закону, это место должно было остаться за мной, - говорит Роман, - но на тот момент не было у меня сил, чтобы ходить по инстанциям, что-то доказывать. Стал искать другую работу, но среди разрухи 90-х это было не просто. Пока болтался без дела, начал пить. Алкоголь помогал забыть о проблемах».

Через некоторое время заведующий стоматологической поликлиникой предложил Роману четверть ставки, парень с радостью согласился. Четверть ставки – это два часа рабочего времени, за которое мало что успеешь. Роман переживал, снимал стресс спиртным. Коллеги замечали его красные глаза и дрожащие руки. Не увольняли, ждали, что он одумается, но остановиться Роман не мог. Его попросили написать «по-собственному».

А потом в его жизни появилась Светлана. Сыграли свадьбу, вроде бы для семьи Животченко наступила белая полоса. Организовали бизнес, связанный с грузоперевозками, появился кое-какой доход. Взяли кредиты, купили в ипотеку квартиру. Но Роман всё чаще приходил домой пьяным. Светлана сама тянула бизнес, занималась детьми (их у неё двое от первого брака), но дело стало приносить убытки. Нужно было отдавать долги банкам, но где брать деньги? А Роман ничего не замечал, жил в своём мире. Кодировки, гипноз, капельницы, знахари, вшивание ампул – как только не пыталась Светлана оттащить его от стакана, но напрасно.

«Я верил: в любой момент могу остановиться, - вспоминает Роман. – Не видел ничего страшного в том, что выпиваю. Но потом один за другим ушли из жизни близкие люди: умерла сестра, племянники 18 и 24 лет принимали наркотики, покончили жизнь самоубийством. Оба парня жили со мной, а я не помог им, и почти не заметил, как их не стало. Света не выдержала и уехала от меня».

Соседка позвонила Светлане: «Твой-то бегал с ножом по улице. Решил, что тебя надо спасать, в доме пожилых людей выбил дверь ногой. Теперь в милицию забрали! Говорят, белая горячка». Светлана сказала мужу: «Открылся реабилитационный центр в станице Темнолесской. Давай попробуем туда обратиться. Может быть, это твой и наш последний шанс…» Тогда Роман уже понял, что своих сил на то, чтобы бросить пить у него не хватит.

Исправленному верить

«Я прожил в реабилитационном центре год,  вспоминает Роман.  Непростое это время. У каждого – свои обязанности, послушание. На мне была уборка, уход за домашней скотиной. Для городского жителя пасти коров - настоящее испытание: бурёнки разбегаются в разные стороны, быки, кажется, вот-вот затопчут, а кнутом начнёшь неумело размахивать, сам себя им и огреешь. Несколько раз хотел бросить всё и уйти».

Роман Животченко: наверное, меня спасла православная вера.
Роман Животченко: наверное, меня спасла православная вера. Фото: Из личного архива/ Роман Животченко

На выходные воспитанники центра обязательно ходили в церковь, да не просто свечку поставить, а исповедаться и причаститься. Роман вспоминает, как несколько месяцев подряд он искал любой предлог, чтобы не находиться в храме, его как будто какая-то тёмная сила выталкивала: раздражали бабульки-богомолки, заунывные непонятные молитвы, бесконечно тянущаяся служба.

Но однажды случилось маленькое чудо, на одном из причастий мужчина почувствовал, что будто Господь касается его, прощает грехи и открывает новый путь.

«Наверное, меня спасла православная вера. Если внутри, в твоём сердце будет жить Господь, то там не будет места для бесов», - говорит Роман.

Роман вернулся в семью, а через какое-то время сказал: «Племянникам своим я не помог, теперь хочу протянуть руку тем, кто барахтается в темноте и не видит выхода».

Сейчас бывший алкоголик – руководитель реабилитационного центра областной общественной организации «Ростов без наркотиков» в Батайске.

«Я прошёл через ад алкогольной зависимости и понимаю, что чувствует оказавшийся «на дне». К нам приходят, чтобы спрятаться от мира. Воспитанники хотят, чтобы в них увидели не наркомана, а человека, который ждёт помощи. Для них наш центр - островок света. Человек существовал во лжи, нарушал законы, не отвечал за свои поступки, а теперь он учится жить заново. Есть ли у него шансы стать на тропу исправления? Да! Только путь этот непростой».

Супруги Животченко живут тут же, в домике при центре, чтобы всё время быть рядом со своими воспитанниками. Только с молитвой и искренней верой можно нянчиться с совершенно чужим человеком, сопровождать в уборную, промывать раны, в любой момент ожидая брани, или даже попытки ударить. Прибывших «отпускает» через несколько дней, и начинается долгий процесс адаптации.

На выходные к Роману и Светлане приезжают дети и внуки, один из них – крестник Романа. Мальчик уже два года учится в церковно-приходской школе и ходит с дедушкой в храм, помогает прислуживать при алтаре.

«Ошибок много было, что-то исправить уже нельзя. Но каждый, кого удаётся вернуть в нормальную жизнь, к семье и детям, – это ещё одна моя личная победа», - считает Роман.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах