aif.ru counter
1151

Беда не приходит одна. Семье Кандауровых нужна помощь

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 12. "АиФ на Дону" 22/03/2017
На руках Елены Кандауровой остались старенький отец и недееспособная дочь
На руках Елены Кандауровой остались старенький отец и недееспособная дочь © / Илона Кириокатис / АиФ-Ростов

Семь лет назад на хрупких плачах Елены Кандауровой оказались дочь-инвалид, полуслепой отец и маленькая внучка.

А в прошлом году семью постигла новая беда - в страшном пожаре сгорел их дом. В лютую зиму люди остались на голом пепелище без одежды, денег и документов.

Авария

Морозным февральским вечером 2010 года 29-летняя ростовчанка Яна Кандаурова, навестив родственников своего жениха, возвращалась из Цимлы в Ростов. Дома женщину с нетерпением ждали маленькая дочь от первого брака, мать и дедушка.

Старенький «жигулёнок» кое-как ковылял по трассе. Заледеневшая дорога не позволяла набрать скорость. Да и опытный водитель, брат жениха Яны, явно не спешил лихачить. В сгущающихся сумерках неожиданно сверкнули фары встречного авто. Яркий свет ударил наотмашь в лицо, полоснув скрежетом металла и визгом тормозов. В одно мгновенье мир перевернулся, окунув в мертвящую тьму и леденящий покой...

В той жуткой аварии погибли пятеро: брат жениха и четверо подвыпивших ребят, гнавших на бешеной скорости по обледенелой февральской дороге. Единственной выжившей оказалась Яна. Её изуродованное в аварии тело медики «Cко­рой» приняли было за бездыханное и только случайно заметили у «трупа» признаки жизни.

Долгие, мучительные месяцы за жизнь Яны боролись врачи. Страшные черепно-мозговые травмы, разрыв внутренних органов, многочисленные переломы рёбер, челюсти, рук и ног казались несовместимыми с жизнью. Но молитвами матери и старанием медиков женщина осталась жива, став инвалидом I группы.

«Вся правая сторона тела дочери так и осталась парализованной. Яночка и сегодня, семь лет спустя с той трагедии, по-прежнему остаётся недееспособной: c трудом передвигается по дому, не в силах ухаживать за собой, выполнять хоть какую-то работу. Но самый страшный диагноз, поставленный медиками, - травматическая энцефалопатия. Это диффузное поражение головного мозга, превратившее взрослую женщину в ребёнка», - рассказывает мать Яны - Елена Кандаурова.

Молитвами матери и старанием медиков женщина осталась жива, став инвалидом I группы.
Молитвами матери и старанием медиков женщина осталась жива, став инвалидом I группы. Фото: АиФ-Ростов/ Илона Кириокатис

Чужая доброта

Первые полтора года после аварии за жизнь Яны боролись сообща - её мама, жених Михаил и его родители. Больную женщину перевезли на свежий воздух в село Иваново, что на Цимле, заново учили говорить, ходить, жить.

«Помню, привязывали к тумбочке ремень, чтобы одной, действующей, рукой Яночка, держась за него, могла подняться со стула. Говорить она тоже начала не сразу. Поддерживая её с двух сторон, учили ходить. Кормили, поили, как ребёнка, из ложечки», - вспоминает сегодня мама Яны.

Но спустя полтора года Михаил не выдержал. Понял, что преж­нюю Яну уже не вернуть, а жить с инвалидом мало кому под си­лу. В итоге на руках пятидесятилетней Елены остались старенький отец, десятилетняя внучка и недееспособная дочь.

«Скромной пенсии дедушки и Яны-инвалида катастрофически не хватало. А потому я судорожно хваталась за любую работу: дворника, уборщицы, ночного сторожа. Поначалу, когда уходила на суточное дежурство, за Яночкой кое-как присматривал дедушка. Но и под его опекой случалось всякое - то дочь прольёт кипяток на ногу, то до кости порежет руку... А в последние годы старик совсем сдал: перенёс три операции, почти ослеп. Сегодня за ним самим нужен глаз да глаз», - рассказывает измученная судьбой женщина.

Верным подспорьем в беде стали волонтёры ростовских благотворительных организаций.

«Некоторые из ребят - сами инвалиды, знают что такое болезнь и страдания, не понаслышке. Может, потому и принимают чужую боль как свою, - говорит Елена Кандаурова. - Когда я ухожу на суточные дежурства, присмотреть за Яночкой, вывести её на прогулку приходят студентка ДГТУ Настя, ребята-инвалиды из благотворительного фонда Саша и Хачатур».

Пепелище

Именно они и пришли на помощь, когда в семье Кандауровых разразилась новая беда: произошёл пожар, превративший семейный очаг в выжженное пепелище.

«В тот день ничего не предвещало беды. Днём Яночку навестил волонтёр Хачатур. Я была на суточном дежурстве, когда мне позвонила соседка и прокричала в трубку: «Вы горите!». Я бросилась домой, мечтая лишь о том, чтобы близкие остались живы», - вспоминает Елена.

«Наш крохотный домик пылал как свеча. Первым зарево во дворе заметил дедушка. Выскочил из дома и увидел, что горит сарай. Попытался было сам тушить огонь, но быстро понял, что с огнём не справится, а пламя уже перекинулось на дом».

Из объятого огнём здания полусонную Яну вынес Хачатур.

«Так мы и остались на улице в лютый февраль - в тапочках, пижаме, без документов», - со слезами на глазах рассказывает Елена.

Что послужило причиной по­жара, и по сей день неиз­вестно.­

«Полагаю, что это был поджог, - говорит Елена. - Сначала загорелся дворовый сарай, обшитый снаружи деревом. Но электропроводка была в порядке. Я всегда за этим тщательно следила... А наш участок на Театральном спуске уже давно облюбовали риэлторы. Многих соседей расселили. И только несколько домов, в том числе – и наш, возвышались среди развалин снесённых лачуг».

Тем не менее уголовное дело возбуждено так и не было...

Первыми на призыв о помощи откликнулись волонтёры, ставшие к тому времени близкими для Кандауровых людьми. Елену пригласили к себе пожить родители Хачатура. Внучку забрал к себе её родной отец.

Дедушку и Яну приютила семья Александра, где брат и сестра сами инвалиды.

«Несколько месяцев ребята присматривали за Яночкой. А я работала, восстанавливала документы и ежедневно готовила еду на всех, - вспоминает Елена. - Так, общими усилиями, мы продержались три месяца. Потом один из благотворительных фондов помог мне снять крошечную секцию в подвале, куда я и перевезла близких», - говорит Елена.

Минувшим летом Кандауровы переехали в муниципальное манёвренное жильё.

«Квартирка небольшая и очень холодная. Приходится включать обогреватель, и вся моя зарплата уходит на оплату электричества, - говорит Елена. - По закону Яночке-инвалиду положено собственное жильё, но для этого сгоревший дом нужно признать аварийным и подлежащим сносу. Процедура эта не из лёгких, к тому же весьма дорогостоящая. Одна экспертиза стоит 30 тысяч рублей. К тому же необходимо восстановить документы на дом, сгоревшие при пожаре, пройти ряд судебных инстанций. Всё это требует больших денег и времени...

Семья Кандауровых с благодарностью примет ва­шу помощь. Телефон Елены Кандауровой – 8-951-822-05-49.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах