637

Всесоюзное потрясение. 32 года исполняется со дня землетрясения в Армении

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 49. "АиФ на Дону" 01/12/2020
Андраник Унусян / Из личного архива

7 декабря 1988 года в 10 часов 41 минуту по московскому времени на северо-западе армянской ССР произошло землетрясение, которое позже назовут самой разрушительной катастрофой XX века: 25 тысяч погибших, неисчислимое количество раненых и полмиллиона людей, оставшихся без крова. На помощь пострадавшим ехали люди со всего мира.

Среди них был и ростовчанин Андраник Унусян, один из руководитель студенческого спасательного отряда «Интернационалист» РИИЖТа. Корреспондент «АиФ-Ростов» поговорила со спаса­телем.

Рождение отряда

Светлана Ломакина, «АиФ-Ростов»: Андраник, вы помните тот день, 7 декабря 1988 года?

Андраник Унусян: Конечно. В 1988 году я учился на третьем курсе строительного факультета РИИЖТа, а 7 декабря в Ростове во Дворце спорта был большой сборный концерт: Пугачёва выступала, Леонтьев, Долина и другие звёзды. Мы с друзьями тоже пошли на это выступление, а после зашли к ним домой на ужин. Включили телевизор, там по программе «Время» шли вечерние новости и говорили только об одном – страшном землетрясении в Армении. А я родом из Ленинакана: там родители, сестра с семьёй. Я тут же побежал на телеграф – связи с местами, где прошло землетрясение, уже не было. Поехал на ж/д вокзал – там армяне, которые учились и работали в Ростове, хотели уехать к своим, но билетов не было. В аэропорту та же история. Кто-то добирался своим ходом, кто-то на перекладных. На следующий день утром все студенты РИИЖТа, которые были из зоны землетрясения, собрались в актовом зале и решили организовать спасательный отряд из добровольцев, в который уже вошли ребята других национальностей. Отсюда и название – «Интернационалист». После того, как я сформировал отряд, его возглавил Акоп Кучарян. Секретарь комитета комсомола РИИЖТа Али Узденов с помощью ректора института решили вопрос с арендой самолёта, и 8 декабря в семь часов вечера отряд вылетел в Ереван. А 9-го утром, пока решался вопрос с автобусом для отправки других ребят, я поехал в Ленинакан.

Выстояли только старые дома

– Как выглядел тогда Ленинакан?

– Над городом висело облако пыли. Я шёл по знакомым улицам, но не узнавал их. Вокруг руины, по обочинам дороги лежали трупы – тогда ещё не было гробов и людей хоронили, завернув в простыни. Сердце выпрыгивало, когда я подходил к своему дому, но, слава богу, наши дома остались на своих местах. И родители были живы.

Вообще, старые здания, даже дореволюционные и первые советские, которые строили до 80-х, землетрясение пережили, а новые панельные девятиэтажки складывались, как карточные домики. В Ленинакане был район, который называли «Треугольник», в нём как раз и стояли эти девяти­этажки. Во время землетрясения они упали друг на друга и так перемешались, что когда мы доставали людей, непонятно было, кто где жил.

Досье
Андраник Лерникович Унусян родился 7 сентября 1962 года в Ленинакане (Армянская ССР). В 1985 году поступил в РИИЖТ. Последние пять лет работает в ООО «Чистая вода» (хутор Ленинаван). Женат, двое детей.

Там же мне запомнился и удивительный случай. День на третий-четвёртый, когда наша работа была уже отлажена, я привёз бойцам отряда на «Треугольник» обед. И в этот момент из завалов извлекли живую женщину. За секунду до землетрясения она в тёплой дублёнке, шапке и с сумкой зашла в лифт. Он ушёл под обломки стен, но остался целым, и она в нём – практически невредимая. Но таких случаев, к сожалению, было немного.

Из обратного помню другое. Муж моей сестры работал на обув­ной фабрике. За несколько минут до землетрясения к нему пришли друзья и пригласили отметить «дембель» товарища. Муж сестры ответил: вы подождите на улице, а я сейчас три колодки доделаю и подойду. Друзья ждали, а свояк сел за работу. Когда тряхнуло в первый раз, часть людей спрятались под станки, а часть, и муж сестры в том числе, побежали в коридор. После второго толчка добежать они не успели, потому что стены коридора сложились и 83 человека, которые были там в тот момент, погибли на месте. Мы нашли их только через 17 дней.

Страшнее только был разбор школы №10. Там входная дверь была закрыта на ключ. Когда начало трясти, в окно успели выскочить очень немногие дети. Остальные остались под завалами.

– Наверное, психика выдерживала не у всех? Как вы спасались?

– Конечно, не у всех. Кто-то из отряда возвращался обратно, и никто их не осуждал. Я себя настроил, что надо взять волю в кулак и работать. За мной же стояли люди, и от нас много зависело. Хотя помимо эмоционального состояния и физически было очень тяжело: холод, инструментов, кроме лопат и кирок, у нас не было, опыта тоже.

Дома складывались как карточные домики
Дома складывались как карточные домики Фото: Из личного архива/ Андраник Унусян

Через несколько дней на помощь приехали отряды спасателей итальянцев и японцев. Они были подготовлены к таким ситуациям, привезли с собой тренированных собак, оборудование, приборы, которые позволяли услышать людей под завалами, болгарки, подъёмные механизмы.

Самое страшное было в первые дни, а потом психика уже адаптировалась к этому стрессу. Чтобы расслабиться, выдавал ребятам во время обеда боевые сто граммов виноградной водки, которую нам поставлял дядя Ашот.

Могилы и мародёры

– Чем, помимо спасения людей, вы ещё занимались?

– Наш отряд был разбит на три группы: первая занималась организацией движения поездов, вторая восстанавливала жд-связь, третья занималась спасательными работами, оказывала медицинскую и другую помощь пострадавшим. Мы наладили работу котельной, жд-больницы, организовали баню, собирали в разрушенных деревнях юрты, которые пришли из Средней Азии. Через неделю после землетрясения, когда начались холода, юрты очень пригодились.

Восстановили столовые. Сформировали группы поваров, которые ежедневно готовили горячие обеды для отряда и пострадавших.

Тогда фотоаппараты были не так распространены, поэтому фотографий осталось немного. В нашем отряде их делал парень из Грузии. На очень многих снимках дома разрезаны на половины: в одной части на стенах – полки с книгами, кресла, детские игрушки, а на месте другой – камни, под которыми погребены люди. Я до сих пор не могу спокойно смотреть на эти снимки.

Многие ведь так и не нашли своих родных даже погибшими. А скольких людей похоронили как неизвестных. Был случай, когда раненых мать и дочь, которые работали в одной организации, достали из руин и положили на асфальт, а вскоре мама исчезла. Может быть, её забрали в больницу, может быть, умерла и её похоронили, но факт в том, что дочь, которая выжила, её так и не нашла.

Сейчас, когда есть сотовая связь, всё могло бы быть намного проще, но поскольку я почти тридцать лет занимался мобилизацией (отслужил в армянской армии), знаю одно: как бы мы ни старались всё просчитать, во время ЧС обязательно возникают непредвиденные обстоятельства.

Фото: Из личного архива

– Я слышала, что после землетрясения на рынок Ростова хлынуло «спитакское» золото, его собирали мародёры.

– В нашем отряде мародёрства не было, потому что у каждого бойца было высокое самосознание и мы поклялись друг другу, что ценные находки будем собирать и отдавать детскому дому. Помню, что нашли в руинах огромную хрустальную вазу и складывали золото туда. Но я слышал, что ценные вещи вывозили в гробах, и видел, как среди руин ходили люди с мешками, притворяясь местными жителями. Однако в Ленинакане невозможно жить в одном, пусть даже многоэтажном, доме и не знать своих соседей. Поэтому грабителей вычисляли и сдавали милиции.

– Как долго ваш отряд работал в зоне землетрясения?

– С 9 декабря по 8 марта. Когда мы уезжали, получили почётные грамоты от ЦК ЛКСМ Армении и правительственные награды. Но главное – мы сдружились. И когда к тридцатилетней годовщине со дня землетрясения я начал разыскивать членов нашего отряда, нашёл 113 человек из 150. 7 декабря 2018 года бывший отряд «Интернационалист» из Ростова-на-Дону прилетел в Ереван и поехал в Гюмри.

Когда мы объезжали места, в которых работали тридцать лет назад, когда на станции «Гюмри» установили памятную доску, возложили венки и вспоминали, как мы работали в ту зиму, всё опять проживали заново. Потому что сколько бы времени ни прошло, то, что мы прожили там, забыть невоз­можно.

Н. Шебалин, заведующий лабораторией сильных землетрясений Института физики РАН:

– Эта катастрофа потрясла не только всю толщу земной коры, но и всю толщу нашего общества. Рухнуло всё, что прогнило: не­оправданно оптимистическая схема сейсмического районирования Армении и намеренно удешевлённые конструкции много­этажных зданий, зарегулированная система гражданской обороны и беспомощная система местной администрации... Свой крест, свою вину будем нести мы, члены редакционной коллегии карты сейсмического районирования СССР, допустившие то, что на Кавказе были приняты заниженные оценки сейсмической опасности.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах