9646

Справедливость без срока давности. Как после войны находили диверсантов

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 5. "АиФ на Дону" 28/01/2020

Предатель родины или жертва обстоятельств? В годы войны такой вопрос задавали миллионам людей, и далеко не всегда удавалось найти верный ответ. Восстановлением справедливости по сей день занимается военная прокуратура. Об этой непростой, но важной работе в канун 75-летия Победы «АиФ-Ростов» рассказал полковник юстиции, член совета ветеранов военной прокуратуры ЮВО и Ростовской области Владимир Зайченко.

Ловушка для шпиона

Юлия Морозова, «АиФ-Ростов»:– У вас вся жизнь связана с вооруженными силами. Вы родились в семье военных?

Владимир Зайченко: Да, и дальше пошёл по этой стезе: следователь, прокурор, служил на Курилах, в Прибалтике. Переехав в Ростов в 1993 году, я попал в отдел, который занимался реабилитацией жертв политических репрессий. Мы рассматривали дела изменников родины, полицаев, шпионов и диверсантов. Как-то даже занимался делом выпускников школы «Сатурн» (разведывательно-диверсионная школа абвера), есть известные советские кинокартины «Путь в «Сатурн» и «Конец «Сатурна», где рассказывается история разведчика Александра Козлова. Сюжет ленты основан на реальных событиях.

Сейчас говорят, что беспощадно карали во времена ВОВ и сразу после победы дезертиров, бывших в немецком плену, и тех, кто не по своей вине оказался втянут в двойную игру. Но я не совсем согласен с этим утверждением, в это время законность соблюдалась, никаких спонтанных решений не принималось. СМЕРШ – это организация, которая выявляла неблагонадёжных военнослужащих, но потом все дела передавались в военную прокуратуру, где шло следствие, и только потом дело направляли в военный трибунал. Однако были и ошибки, которые мы в силах были исправить, пусть и по истечении десятилетий.

– Наверняка у вас есть особенно запоминающиеся случаи.

– Как-то пришёл дедушка и потребовал справку о реабилитации, мол, иначе мне льготы не положены. Расспрашиваю, где служил, чем занимался? Говорит, что в июле 1941 года попал в армию и буквально сразу оказался в плену. Вот так безвинно и пострадал. Мы запросили в архивах все материалы, листаем дело: дедушка (а тогда полный сил красноармеец), когда попал в плен, дал согласие работать на немцев, прошёл серьёзную подготовку для заброски в наш тыл, чтобы вести разведывательные и диверсионные действия. Затем сумел удрать вместе с немецкой отступающей армией. Потом попал в плен к американцам и его передали советской стороне как военнопленного. На фильтропунктах предатель сумел скрыть подозрительные факты своей биографии и спокойно вернулся в родные пенаты. Прожил всю жизнь, но вот на старости лет взыграла жадность, и решил получить льготы по реабилитации. Не учёл, что все дела проверяются очень тщательно, со всем комплексом доказательств. У нас есть специальные справочники и другие источники, по которым мы сверяем каждый факт. Кстати, особенно много перебежчиков было в 1941–42 годах. Это было связано с тем, что было не ясно, кто одержит победу, и многие верили в могущество германской армии.

Многие диверсанты успешно скрывались, был случай, что одного из них (кстати, дончанина) поймали в Берлине во время последних боёв.

Фильтр времени

– Но ведь много и тех, кто действительно невольно стал песчинкой в водовороте военных событий.

– Да, и таких историй очень много. Вот расскажу про некого Алексея. К нам обратились две дочери репрессированного с просьбой пересмотреть его дело. Их отец в первые дни войны был призван в армию, в июле попал в окружение и в плен. Выжил он чудом. Известно, что в первый год войны с СССР немцы всех военнопленных уничтожали. Алексей, видимо, был физически очень крепким мужчиной. Его отправили на рудники в Норвегию, где он и пробыл до апреля 1945 года. Тогда в лагерь приехали вербовщики из армии Власова (РОА) и сказали, что набирают людей, готовых сражаться за Германию. Кто не согласится, тех расстреляют. Пленные знали, что войне скоро конец, и им, выжившим в нечеловеческих условиях, не хотелось теперь, когда победа была близка, погибать. Поэтому они подписали соглашение о сотрудничестве, понимая, что это в общем-то формальность. Надо сказать, что немцы – известные педанты и свою канцелярию они вели идеально.

До сих пор, когда мы работаем с немецкими документами, поражает прекрасная сохранность: каллиграфический почерк, не выцветшие от времени печати – будто вчера только всё сделали. Архивы эти были захвачены нашими военными. Освобождённые пленные попали на фильтропункты. Там Алексею сказали, потрясая перед его лицом документом: «Ага, да ты же власовец, предатель!» Он пытался объяснить, мол, подписал эту бумажку, чтобы выжить, знал, что не выступлю на стороне врагов. Ему дали 25 лет лагерей, и с 1945 года он отбывал наказание в Сибири. По одной из амнистий почти в самом конце срока он вышел на свободу. Ехать ему было некуда и не к кому. Женился в Сибири, родились дочери, которые, зная эту печальную историю, решили восстановить его доброе имя. Мы оформили ему реабилитацию.

– Что это значит?

– Человек получает статус реабилитированного лица. Ведь до этого у него было «полное поражение в правах» (такой есть термин), он не мог голосовать, владеть имуществом, стоял на спецучёте, не мог устроиться на нормальную работу. Имея справку о реабилитации, человеку выдают денежную компенсацию, он получает определённые льготы по имуществу, оплатам, налогам и т. д. Самыми первыми справки о реабилитации получили так называемые «болтуны». Статья тогда 58, 1а – «антисоветская агитация и пропаганда». Если, например, боец, сидя в окопе, мог сказать отчаявшись: «Всё, нам конец. Гитлер победил, пошли сдаваться». Тут же подходил «особист» (сотрудник особого отдела): «Говорил такое?» За это на 10 лет или в штрафбат, уцелеешь после боя – смыл вину кровью. Те, кто был осуждён с формулировкой «измена родине», как правило, служили полицаем, участвовали в диверсионных группах, учились в школах немецких спецслужб, у нас есть полный их список, в основном они находились в Польше и Прибалтике.

– А если родственники репрессированного по каким-то причинам не обращаются, а сам человек болен и стар, он так и остаётся на бумаге предателем?

– Есть и в обязательном порядке рассматриваются, так называемые, «беззаявные» дела. То есть некому похлопотать за репрессированного. Мы пересматриваем все дела. Вот так мы наткнулись на дело первого супруга лётчицы Полины Осипенко. Она, Валентина Гризодубова и Марина Раскова совершили в 1938 году первый беспосадочный перелёт Москва – Дальний Восток протяжённостью 6450 км и установили женский мировой авиационный рекорд дальности полёта. Её первый муж лётчик капитан Степан Говяз был резок в высказываниях и репрессирован в 1936 году, его следы затерялись в одном из лагерей. Говяз был реабилитирован посмертно 22 ноября 2001 года.

Дорогами войны

– Знаю, что вы занимались восстановлением военного пути актёра Михаила Пуговкина.

– Будучи в Ялте, я познакомился с его вдовой в музее актёра. Увидел там копию военного билета Пуговкина. Стал уточнять, где он служил, но точной информации не получил. Стал запрашивать документы и вот что выяснил. В Москве семнадцатилетний Пуговкин ехал с работы и увидел передвижной пункт записи добровольцев на фронт. Прибавил себе год, и его записали в 6-ю дивизию народного ополчения. Потом направили на усиление Южного фронта под Ростов. Ноябрь 1941 года – бои за город. Пуговкин воевал в районе Сельмаша, он прибыл в составе маршевого пополнения 353-й стрелковой дивизии. Потом дивизию отправили на Миус-фронт. Ранение Пуговкин получил летом 1942 года. К этому времени он был старшим сержантом и полковым разведчиком. Граната разорвалась в окопе, где находился Михаил Иванович. Мы нашли историю болезни. У него началась газовая гангрена, однако он умолял врачей не проводить ампутацию. Хирурги смогли сделать практически невозможное – ногу спасли.

– Вы занимаетесь также историей знаменитого Алексея Береста.

– До сих пор обсуждают его роль в поднятии победного флага над Рейхстагом. Я встречался с дочерью Береста – Ириной. Она считала, что к отцу отнеслись несправедливо, ведь звание Героя Советского Союза получили Кантария и Егоров, водружавшие знамя под руководством Алексея Береста (замполита). Вот документ, где все его командиры пишут представление Береста к высокой награде, однако сверху резолюция – «Красное Знамя», именно этот орден он и получил. Скорее всего, Алексеем был совершён какой-то проступок, он был резок. Но об этом мы теперь не узнаем. Другое дело, что звания Героя он, безусловно, достоин и справедливость должна быть восстановлена, пусть и спустя десятки лет. Я поднял все документы, связанные со штурмом Рейхстага, разыскал дочь непосредственного командира Береста – комбата Степана Неустроева. И вот какое письмо она мне показала. Её отец в 1988 году пишет своему фронтовому товарищу: «Знамя 3-й ударной армии в Рейхстаг вечером принесли Егоров и Кантария, когда пришёл полковник Зинченко. Он приказал мне: «Это знамя поставить на крыше Рейхстага!», что они и сделали под руководством Береста».

Сейчас мы пытаемся вый­ти на руководство страны и предъявить все документы, чтобы присвоить Бересту звание Героя. Он выполнил боевую задачу и достоин самой высокой награды. Красный флаг, взметнувшийся над Рейхстагом, ознаменовал победу нашей страны!

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах