Примерное время чтения: 12 минут
4875

Роман со сталью. Один из лучших кузнецов мира живёт в Таганроге

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 37. "АиФ на Дону" 08/09/2020
Роман Кость
Роман Кость / Светлана Ломакина / АиФ-Ростов

Роман Кость – таганрогский кузнец с мировым именем. Художник по металлу участвовал в шести международных конкурсах, в трёх выиграл. Последняя победа случилась в начале июля этого года в австрийском городе Ибзице. На фестивале Ferraculum 2020 работа Романа «The seeds» («Семена») вошла в тройку победителей.

Мода на «кучери»

Светлана Ломакина, «АиФ-Ростов»: Роман, когда шла к вам, по дороге видела несколько однотипных кованых ворот. Подумала, что есть мода на ковку. Есть?

Роман Кость: Это для меня больная тема. Сегодня в России немало контор, где в качестве кузнеца работает, к примеру, сварщик с трубного комбината, который умеет только закручивать «кучери». Люди же не знают, что можно сделать что-то ещё, а им и не предлагают лучшее – они приходят к мастеру и снова просят «кучери». Вот и возникла так называемая мода.

– Замкнутый круг получается. Но вы-то предлагаете что-то лучшее?

– Если я берусь за работу, коммерческую или творческую, то хочу получить от неё удовольствие, сделать что-то интересное и для себя. Поэтому стараюсь объяснить, что в этот интерьер по стилистике подойдёт другое, показываю, какое, рассказываю о своём образовании, что слежу за тем, что делают мастера в других странах и пытаюсь применить это у нас. Даже «кучери» можно сделать хорошо и правильно, зная композиционные принципы. К примеру, я делал козырьки для домов – типичная для Таганрога архитектура, когда вход с улицы под козырьком. Но если козырёк сделан правильно, на него приятно смотреть. Если же заказ мне совсем не нравится, отказываюсь, не хочу тратить время.

Досье
Роман Сергеевич Кость. Родился в 1984 г., Люботин, Харьковская область, Украина. Окончил Харьковскую государственную академию дизайна и искусств по специальности «дизайн интерьера и оборудования». Участник и победитель международных конкурсов. Работы Романа хранятся в государственных галереях и частных коллекциях.

– Вижу, у вас в работе набор столовых принадлежностей – солидный, в стиле Средневековья. И на ручках – цветок или логотип?

– Это скрещённые кости (смеётся - ред.). Кость – это моя родная фамилия, досталась от деда, он из деревни Костянка, что-то вроде того. В детстве мне казалось, что у меня странная фамилия, а сейчас она мне видится очень удачной, даже авторское клеймо само напросилось.

«Не могу работать на поток»

– Вы же из Харькова? Как вас в Таганрог занесло?

– Я окончил Харьковскую художественную академию по специальности «дизайн интерьера и оборудования». Во время учёбы попробовал кузнечное дело, и мне понравилось. Познакомился с мастерами, начал принимать участие в фестивалях. И решил поступить в «Муху» (Санкт-Петербургская государственная художественно-промышленная академия имени Штиглица, она же Мухинское училище - ред.), чтобы добрать то, что не знаю. Приехал в Питер, пришёл на кафедру, там посмотрели на мои работы и сказали, что основа у меня уже есть, надо нарабатывать практику, то есть, работать. В Питере я познакомился с женой, она тоже художник, керамист, родом из Таганрога, и мы решили переехать сюда. В большом городе большие проблемы, а в маленьком совершенно другая жизнь, гораз­до спокойнее. Ну, и сам-то я из деревни под Харьковом, мне тут комфортней – всё близко, много солнца, никуда не надо спешить.

Работа Романа «Сухоцветы».
Работа Романа «Сухоцветы». Фото: Из личного архива/ Роман Кость

– Первое впечатление от Таганрога помните?

– Конечно. Мы приехали зимой. Слякоть, ветер – ужас! Но мы же из Питера, там прожили два года, нам не привыкать. Тут сначала тоже всё шло не очень: я хотел устроиться так, чтобы после основной работы или в выходные у меня было время на искусство. В первой кузнице мне в этом отказали – я всё-таки принял их условия, а в первый рабочий день, когда пришёл к воротам, постоял, подумал и вернулся домой, ну, не могу я работать только на поток. Потом мне дали телефон ещё одного кузнеца. Вот он сказал: «Заказ сделаешь, а потом твори: вот печь, вот металл, занимайся на здоровье». Я проработал у него почти семь лет, потом уже купил свой инструмент и открыл кузницу, но до сих пор мы сотрудничаем и дружим.

Как «Странная штука» каталась по Европе

– Давайте теперь к тому, из-за чего вас знают в кузнечном мире. К победам на профессиональных конкурсах. Сколько их?

– Не знаю даже, много. Помню только крупные, международные – их шесть. И три значительные победы – в 2018 году на биеннале «Металлическая скульптура» в Сицилии. Там моя работа «Двери» была отмечена спецпризом критики как «особый взгляд на тему», а через год я победил в Европейской биеннале кузнечного искусства в номинации «Скульптура». Эта работа осталась в Италии и установлена в центре Пратовеккьо-Стия (Тоскана, провинция Ареццо). Ну, и вот недавно в Ибзи­це вошёл в тройку победителей.

– Я читала, что у работы «Двери» интересная история. Расскажите.

– Была задана тема «Гостеприимство». Я начал крутить её в голове: что такое гостеприимство, какие у него символы? Месяца полтора думал, опрашивал друзей, близких, что они вкладывают в это понятие. Кто-то предлагал «накрытый стол», кто-то – «ночлег», всякие варианты были, но я чувствовал, что всё не то. И уже в Италии пришло главное: гостеприимство – это когда ты впускаешь человека в душу, когда твои двери для него открыты. Эту тему я решил разбавить фигурами, но очень рад, что ушёл от этого, потому что когда приехал на место, у всех была фигуративность. А мы до конкурса поколесили по музеям Европы – я там вдохновился и понял, что надо подходить к теме с абстрактной стороны. Я сделал двери, а в них стержень с именами всех участников фестиваля. Моя работа оказалась самой большой и самой лаконичной – её отметили. Но это ещё не всё... Уже потом я выяснил, что заявленную тему я перевёл с итальянского неправильно, – смеётся. – В прямом переводе было не «гостеприимство», а «радушие». Это близкие понятия, но с разными оттенками, хотя всё и так сложилось.

Композиция «Двери».
Композиция «Двери». Фото: Из личного архива/ Роман Кость

Тема дверей перекочевала и на второй год. Биеннале была посвящена 50-летию высадки человека на Луну. Тоже долго думал и получились три двери, соединённые тремя заклёпками из нержавеющей стали: символы трёх космонавтов, побывавших на Луне. Называется она «Far far in. Deep deep down» («Далеко-далеко. Глубоко-глубоко») – это медитативная фраза о погружении во внутренний космос. Её я услышал в одной музыкальной композиции, тоже долго искал лучшее и вдруг слушаю музыку – а вот же оно!

– Много денег получили за победу?

– Три тысячи евро – как раз погасил дорогу. Отправка работы стоила бы 600 евро. Я решил, чуть добавлю и прокачусь на машине: так скульптура проехала через Харьков, Львов, Братиславу – везде мы останавливались у друзей. На границах я показывал документы на эту «странную штуку», но вопросов особенных не было.

Как родился «Чумной доктор»

– В 2014 году у вас была интересная работа «Чумной доктор». После всего, что случилось в этом году, никто не просил «Чумного доктора» повторить?

– «Чумной доктор» родился сам собой. Я делал «Странника» (он теперь в Таганрогском художественном музее), и вдруг прилетел такой образ, тогда я его ассоциировал с событиями, которые происходили на Украине. Скульптуру доктора очень быстро купили, и сейчас я бы её уже не повторял – ушёл от фигуративной ковки.

– Есть работы с необычной судьбой?

– Сложно сказать, они же уезжают в частные коллекции или остаются в городах и я об этом не знаю. Но было, что пришёл к заказчику делать лестницу и вдруг вижу на стене свою работу – помню, что делал её на подарок. Теперь увидел кому... Интересные заказы бывают. Пару лет назад меня попросили сделать реплику известного швейцарского художника Ханса Руди Гигера, он представитель фантастического реализма, известен своей аэрографией для фильма «Чужой». Люди принесли мне его «Ангела-хранителя», хотели такого же над входом в дом, но ни Гигера они не знали, ни его работ не видели – просто где-то поймали этого ангела и сыграла тяга к прекрасному. Я сделал, прошло несколько лет, и теперь, когда проезжаю мимо, вижу, как меняется работа: сейчас она уже покрылась ржавчиной, стала такой, как надо.

– Ещё слышала, что вы делаете шикарные древние мечи, очень похожие на оригиналы.

– Были и такие заказы. Их выполнять интересно: надо поднимать литературу, историю, мучиться вопросами как было на самом деле, в таких вещах хочется быть максимально достоверным.

Работа «Семена». Фото: Роман Кость/Из личного архива

– Отсюда задам несколько странный вопрос. Когда археологи раскапывают древние городища, они находят, как правило, глину и металл. Давайте представим, что прошло несколько тысяч или сотен тысяч лет, археологи копают и вдруг видят вашу работу. Вот, к примеру, эту – сухоцветы на металлических стеблях.

– Эту они навряд ли найдут, металл тонкий, не доживёт. Вот смотрите (Роман берёт со стола кусок чего-то чёрного, рельефного - авт.). Фрагмент старой сабли, знакомые принесли. Я не знаю, какой это век, но не так уж и много времени прошло. На клинке дыры, от рукоятки ничего не осталось, не думаю, что хрупкие вещи сохранятся. А вообще я, конечно, пытался представить, как через века будут воспринимать работы нашего времени. Мы же в древних вещах ищем функционал, и он там был. А в моих скульптурах функционала нет, это абстрактное искусство. И вот найдёт какой-то человек или нечеловек будущего мои «Двери» или «Семена» и будет думать, что мы с этим делали? И что он надумает, очень интересно.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах