Примерное время чтения: 9 минут
376

Предостеречь от запретного. Главный муфтий Дона — о беседах с заключёнными

Главный муфтий Ростовской области.
Главный муфтий Ростовской области. / Ахмед Абусупьянов / Из личного архивa

Главный муфтий донского региона Ахмед Абусупьянов проводит антитеррористические и профилактические работы как с молодёжью, так и с заключёнными. Поэтому именно он вел переговоры с террористами, захватившими заложников в СИЗО-1 Ростова 16 июня.

После громкого инцидента rostov.aif.ru решил узнать подробнее о деятельности главного муфтия донского региона — чем он занимается, какова важность его работы, почему он решил работать с заключёнными, а ещё расспросили о том, почему террористам удается так легко вербовать некоторых людей. Ответы на эти и другие вопросы — в интервью rostov.aif.ru.

Переговоры с террористами

Ахмед Абусупьянов не любит публичность, он не привык рассказывать о себе. Однако после захвата заложников в ростовском СИЗО-1 широкое распространение получили фотографии с места ЧП — на этих кадрах муфтий, без тени испуга, мудрый и спокойный, разговаривает с нападавшими.

С тех пор представители СМИ стали обращаться к нему за комментариями. И он пошел навстречу...

ДОСЬЕ
Ахмед Абусупьянов родился в Дагестане. Экстерном, за два года, окончил Северо-Кавказский исламский университет с отличием. Он владеет арабским языком, хорошо знает Коран и Сунну, имеет высшее техническое образование. Женат, воспитывает двух дочерей.

«Разговор с захватчиками длился около пяти минут. Страха не было, наоборот, я был зол на них за то, что в такой праздник, Курбан-байрам, они повели себя таким образом», — рассказал Ахмед Расулович rostov.aif.ru.

Он пытался образумить преступников, уговаривал их сдаться и решить всё мирным путём. Однако те обвинили его «в служении дьяволу и сговоре с ФСБ». Тогда муфтию пришлось уйти, а силовикам начать штурм в СИЗО.

Мариам Папахчян, rostov.aif.ru: Ахмед Расулович, расскажите немного о своей работе. В чем она заключается?

— Главная цель моей деятельности заключается в том, чтобы призвать людей к одобряемому и предостеречь от запретного. Скажем, призыв населения к единобожию, мусульман к молитве, чтобы они начали чаще это делать. Борьба со всем тем, что одурманивает разум — это алкоголь, наркотики.

— Насколько я знаю, вы ведёте работу с молодёжью. Как она проходит и для чего? И вообще, достаточно ли часто, на ваш взгляд, такие мероприятия организовывают в нашей области?

— Работа с молодёжью сейчас проводится, к сожалению, только в рамках мечети. Раньше, начиная с 90-х и примерно до 2010 года, я регулярно выступал в высших учебных заведениях по приглашению руководства. Отвечал на вопросы студентов, объяснял, что такое ислам и к чему на самом деле он призывает, предостерегал от совершения необдуманных поступков. В основном, конечно, это были ребята, исповедующие ислам, было интересно. Однако в последние годы никто не зовёт, а я не имею права без приглашений посещать публичные общественные места и заниматься призывом людей.

— А что насчёт школ, кстати, там ведутся такие профилактические работы?

— Что касается школы, для меня это место, где в первую очередь дают знания. Я считаю, что воспитанием детей, прежде всего, должны заниматься родители.

— Вы отец двух девочек. Поделитесь, пожалуйста, опытом, дайте совет родителям о том, как именно воспитать ребёнка, чтобы он не попал под влияние экстремистов?

— Сегодня я наблюдаю такую картину, как падение нравственности среди большого количества подростков. Это отсутствие уважения к старшим, сквернословие. Я живу рядом со школой, часто слышу и вижу, как компании девочек и мальчиков между собой разговаривают — сплошная нецензурная лексика. Не стесняются выражаться даже в присутствии взрослых. Я иногда делаю замечание. Кто-то извиняется, а кто-то смеётся и отвечает, что по-другому уже не может. К сожалению, иногда приходится наблюдать, как молодая семья, гуляя с ребёнком, тоже употребляет нецензурную брань. Вот это самое страшное. Если не будет морали и нравственности, то в кого мы превратимся тогда?! Пусть родители начинают воспитание именно с этого...

— После захвата заложников в ростовском СИЗО-1 мы узнали, что вы также проводите работу с заключёнными. А для чего это нужно? Сложно ли с арестантами находить общий язык?

— К заключённым я хожу с 2010 года. Посещаю исправительные колонии, тюрьмы, следственные изоляторы. Именно с тем же призывом, о котором уже говорил. Арестанты находятся в зоне криминальных кругов, поэтому я пытаюсь предостеречь их от влияния тюремных правил, призываю оставить всё запретное, к поклонению Богу, почитанию и уважению.

Больше 90% воспринимают всегда мои слова положительно. Не было такого, чтобы я в обычной обстановке не смог найти с ними общий язык. Там есть молитвенные комнаты, где заключённые ждут меня с удовольствием. Я им говорю: если понадоблюсь, то зовите меня, я разъясню, как по исламу должно быть всё. Общий язык мы находим с ГУФСИН. Есть определённые договорённости: мусульмане, когда посещают молитвенную комнату, соблюдают режим, стараются не нарушать правила, а руководство учреждения идёт им навстречу — разрешается совершать молитву в установленное время. У нас пятикратная молитва в день.

— Интересно, а вы сами решили работать с заключенными? Что вас сподвигло на это?

— Инициатива пошла от заключённых, и я ответил им на эту просьбу. Дело в том, что в колониях есть православные часовни, куда регулярно приходит батюшка. Поэтому в 2010 году мусульмане, которые находятся под стражей, обратились с просьбой к своим родственникам «на воле». Они сказали, что тоже хотели бы иметь место для молитвы. На их просьбы отреагировали власти и обратились ко мне.

— Ахмед Расулович, как вы думаете, почему некоторых людей так легко вербовать? Есть ли какие-то факторы, влияющие на это?

— Характер, мышление, интеллектуальные способности, уровень образованности. Факторов много сказывается. Это как в школе: учитель преподает одинаково, но каждый воспринимает информацию по-своему. Кто-то больше, кто-то меньше. Здесь наверно больше психология играет роль.

Ахмед Абусупьянов выразил соболезнования родственникам погибших в Дагестане.
Ахмед Абусупьянов выразил соболезнования родственникам погибших в Дагестане. Фото: Из личного архивa/ Ахмед Абусупьянов

— Скажите, выразили ли мусульмане Ростова соболезнования или поддержку жителям Дербента и Махачкалы в связи с трагедией 23 июня?

— У меня друзья и в Махачкале, и в Дербенте. Я и сам родом из Дагестана, поэтому эта боль касается меня тоже. Конечно, я позвонил и передал родственникам погибших соболезнования. Но сделал это только в устной форме, потому что мы сейчас только формируем свой официальный сайт Главного духовного управления мусульман Ростовской области. Вот в ближайшие две недели он уже появится у нас, тогда мы сможем публиковать всё там.

Справка
В Дагестане 23 июня около 17:55 террористы бросили зажигательные устройства в синагогу и христианскую церковь в Дербенте, а потом открыли огонь. Спустя 30 минут такое же нападение произошло в Махачкале. Там работала другая группа боевиков. В результате терактов в Дагестане погибли 20 человек: священник, охрана и 15 сотрудников полиции. Ещё около 20 человек пострадали. Также были убиты пять террористов.
И я хотел бы, пользуясь случаем, ещё раз выразить соболезнования и поддержку жителям Дербента и Махачкалы в связи с этой трагедией. И не только лично от себя, но и от всего Главного духовного управления мусульман Ростовской области.

Напомним, 16 июня в СИЗО № 1 Ростова шестеро осужденных выбили оконную решётку своей камеры, проникли в дежурную часть и взяли в заложники двух сотрудников ГУФСИН. В обмен на пленных они требовали оружие, машину и зелёный коридор до границы. В итоге пятерых террористов ликвидировали, ещё один выжил. По неофициальным данным, сейчас он находится в реанимации. Всех заложников, к счастью, спасли...

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах