«ИИ — обслуга для творца!» Как живётся художникам в современном мире?

«Похвалили — хорошо. Поругали — сойдёт. А тишина — самое страшное. Для художника важно, чтобы его видели и знали. Искусство живёт только тогда, когда есть зритель. Без обратной связи оно теряет смысл», — говорит председатель Ростовского областного отделения Союза художников России Олег Игнатов.

Почему о художниках сейчас почти ничего «не слышно»? Является ли искусственный интеллект угрозой или помощником? Об этом, а также о многом другом с мастером кисти. Подробности — в материале rostov.aif.ru.

Денег нет, но есть картины!

— Олег Валентинович, су­ще­ству­ет мнение, что искусство должно быть вне политики. Как вы считаете, в современных реалиях такое возможно?

— У нас нет денег, но есть картины! Поэтому мы не остаёмся в стороне, помогаем участникам специальной военной операции. Пришла идея продавать работы лучших художников региона по цене мастерской, то есть без наценки, и направлять выручку на нужды бойцов. Собрали средства, в том числе благодаря депутатам Заксобрания, которые купили наши картины. Получилось около двух миллионов рублей. Один направили в фонд поддержки бойцов СВО. На остальные средства закупили необходимое оборудование, экипировку и отвезли в часть.

— В продолжение патриотической темы поговорим о муралах, которые стали появляться на стенах домов. А детские школы искусств размещают рисунки своих учеников на ог­раж­де­ниях в общественных местах. По вашему мнению, они украшают окружающее пространство?

— Муралы правильнее назвать фресками или настенными росписями. Вообще это очень хорошая инициатива. Многие наши члены активно участвуют в таких проектах. Люди должны знать своих героев. А детские рисунки создают приятную атмосферу, радуют глаз и поднимают настроение. Всё это способствует воспитанию любви к Родине, к донскому краю.

Статья по теме

Поёт с флагом и носит крест. Как живёт мини-копия певца SHAMAN

— Наш край — благодатное место для развития творческих способностей. Говорят, что донские пейзажи вдохновляют. Часто ли современные художники в своих работах обращаются к казачьей тематике?

— Сейчас начинается волна народного творчества. Донской край, казачьи традиции, местная архитектура и пейзажи — это не декорация, а язык, на котором можно говорить о важных вещах. В Ростове есть группа художников, которые обращаются в своих работах к донским традициям. Растёт интерес и у подрастающего поколения. Для молодого художника регион не ограничение, а ресурс. Тем более что сейчас государство поддерживает традиционные ценности и растёт запрос на национальное и корневое.

Рисовать уметь обязан!

— Если говорить о молодёжи, насколько профессия художника востребована в современных реалиях?

— Сейчас молодёжь всё больше тяготеет к дизайну. Станковыми художниками хотят быть меньше. За последние тридцать лет в общественном сознании про­изо­шла некоторая подмена понятий. Слово «дизайн» стало модным ярлыком. Его предлагают родителям и абитуриентам как универсальную профессию будущего. Но без объяснения, чем она отличается от живописи, графики или скульптуры.

Сегодня дизайнер в России часто не обязан уметь рисовать. Он работает в рамках коммерческого заказа, а не создаёт художественное высказывание. Но дизайнеры художников побаиваются! Потому что настоящий художник — это автор, а не обслуживающий персонал визуальной среды. Искусство должно вызывать вопрос, а не давать готовый ответ. В общем, если говорить кратко: художник может стать дизайнером, а вот наоборот — не всегда.

— Если попросить случайного прохожего назвать хотя бы пять современных российских художников, он, возможно, вспомнит от силы парочку. Почему художников как будто бы «не слышно»?

— Художников не стало меньше. В каждом регионе страны работают десятки, а то и сотни профессиональных мастеров, проходят крупные выставки, функционируют музеи и творческие союзы. Но без системной популяризации даже крупные проекты остаются невидимыми. В то же время есть и положительные примеры. Выставка «Открытый мир» в музее «Фаберже» в Петербурге показала, как при грамотной институциональной поддержке региональные художники становятся видимыми на федеральном уровне. Также в современном художественном пространстве наметился некий дисбаланс. Сегодня лучше всех себя чувствуют скульпторы. Почему? Потому что их работы на виду: памятники, садово-парковая скульптура. Люди могут подойти, потрогать, сфотографироваться. Это наглядность, которая привлекает внимание и спонсоров.

Статья по теме

Красота из отживших вещей. Как дончанка дарит вторую жизнь предметам быта

— Современные люди относятся к искусству не так, как в советские времена?

— Часто цитируют фразу Ленина о том, что искусство должно быть понятно народу. Однако, точнее было бы сказать «понято». Разница принципиальная. Понятно — значит упростить. Понято – поднять зрителя до уровня произведения.

В СССР культура была делом государства. После революции 96% населения были неграмотны. Государство вкладывалось в визуальные формы, плакаты, монументы, клубы. Метро строилось как дворец для народа. Эрмитаж собирался как символ величия. Культура была не только досугом, но и инструментом воспитания.

Искусство требует от зрителя усилия внимания, а современное медиаполе продвигает то, что звучит: блогеров, певцов, шоуменов. Картина же молчит, её нужно научиться видеть. Изменилась и модель потребления. Заказчик больше не хочет тратить время на понимание. Ему проще купить то, что уже назвали «великим». Цена становится важнее содержания.

 

Картина сегодня символ статуса, дорогой подарок начальнику, элемент интерьера. Это продолжение старой европейской традиции: портрет в замке, коллекция в кабинете. В Голландии XVII века промышленники заказывали натюрморты с рыбой и тканями: чтобы показать род занятий. Сегодня корпорации заказывают портреты руководства или интерьерные полотна – та же логика.

— Картины стоят дорого, но их всё равно покупают?

— Несмотря на цифровую эпоху, спрос на портреты не исчезает. Люди хотят увековечить себя. Но есть разница между «фотографией маслом» и настоящим портретом. Второй может включать символический слой: предметы, натюрморт, детали, раскрывающие внут­рен­ний мир. Так работа становится историей о личности, а не прос­то заказом. Профессиональная гордость не гордыня. Это ответственность перед искусством, зрителем и Родиной. Истинное искусство всегда связано с жизнью, обществом и временем, в котором оно су­ще­ству­ет.

— Ещё одно веяние современности — повсеместное использование искусственного интеллекта. Как считаете, может ли он заменить художников?

— Машина победила человека в шахматах, покере. Но игра – это система с конечными правилами. Творчество же не имеет границ. У машины нет ни страха, ни боли, ни опыта жизни. Она может миксовать стили, имитировать манеры, компилировать уже су­ще­ству­ющее, но не способна на подлинное озарение. Думаю, что художникам среднего уровня будет тяжелее. Там, где нужна прос­то красивая картинка, ИИ справится дешевле и быстрее. Но тот, кто работает на уровне идеи, образа, внут­рен­него мира, останется востребованным. ИИ – это обслуга для творца, а не его замена. Кстати, у меня есть идея картины, связанной с искусственным интеллектом. Скоро начну над ней работать.

— Вы всегда в творческом процессе?

— Постоянно! Но пик обычно приходится на ночь, после двух часов. Меня вдохновляют работы Эндрю Уайета, Майкла Паркеса, Владислава Провоторова. Рисую с детства. Начинал шариковыми ручками. Они тогда только появились. Но изначально я художником становиться не собирался. Классе в седьмом хотел быть гидробиологом. Кстати, у меня сейчас пять аквариумов: три дома, два на работе.

Статья по теме

Вот привязались! Почему «бабушкины хобби» чаще вызывают интерес у зумеров

Помимо художественных увлечений, занимался боксом, но никогда не любил спортивный стиль. Носил боксёрские перчатки на тренировки в дипломате.

Мой путь в профессию не был гладким. Был такой период, когда я два года даже карандаш в руки не брал. После армии собирался стать следователем. Но в итоге я окончил художественно-графический факультет, а сейчас преподаю. Я, конечно, хотел, чтобы сын пошёл по моим стопам, но он выбрал бизнес. Вообще, в гены не верю, что от художника художник, хотя примеры знаю.

— А так, наверно, и многие? Предпочитают творчеству бизнес?

— У художника есть образовательная миссия: не угождать вкусу, а формировать его. Но, конечно, без поддержки не обойтись. Было бы неплохо создать «Фонд поддержки изо­бразительного искусства» – по аналогии с «Фондом кино».