Примерное время чтения: 6 минут
4242

«Очень страшное кино». «АиФ» поработал добровольцем в лагере для беженцев

Корреспондент «АиФ-Ростов» Светлана Ломакина один день вызвалась быть добровольцем на границе.
Корреспондент «АиФ-Ростов» Светлана Ломакина один день вызвалась быть добровольцем на границе. / Светлана Ломакина / АиФ-Ростов

Уже четвёртую неделю в Ростовскую область едут и идут беженцы из Мариуполя. За сутки таможенный пункт в районе Весёло-Вознесенки переходят не меньше тысячи человек. Кроме МЧС беженцам помогают и волонтёры. Корреспондент «АиФ-Ростов» тоже записалась в добровольцы.

Одинаковы с лица

Фамилия у неё была Ломакина. И нас обеих, Ломакиных, это рассмешило. Наталья Георгиевна Ломакина из балетных. После сорока лет стала учительницей танцев, вела несколько коллективов. Мы начали искать родственников и поняли, что это можно делать бесконечно: Ломакиных на южной стороне бывшего СССР примерно столько же, сколько в центральной части России Сидоровых.

Но от этого разговора нам стало легче: и мне, только заступившей на волонтёрскую смену в столовую, и Наталье Георгиевне, сидящей на пластиковом стульчике у нас в палатке-столовой. Свет тогда ещё не провели, но в полутьме я всё равно её выделила: ровная спина, сложенные, словно крылья, руки. Из сумки выглядывал, как потом выяснилось, дневник. Наталья Георгиевна в последние годы аккуратно записывала в него всё, что происходит: кто жив, кто ушёл, кто и когда стреляет, сколько еды осталось в доме. И про валежник...

Ближе к холодам она, балерина, научилась ползком – пока нет обстрелов – носить воду с родника и собирать палочки для костра, чтобы приготовить еду или погреться.

– За месяц в подвале и не такому научишься, — шутит.

– Но свой подвал - это роскошь, там же банки с едой! – вмешалась соседка Александра Сергеевна. – Мы жили в многоэтажке. Так у нас в подвале крысы! Председатель, как началось, уехал куда-то, дом бросил. А мы не могли уехать, принесли двери, палки, чтобы крыс гонять.

Александра Сергеевна – акушерка на пенсии. Она ждет своих родственников и гладит тревожащуюся на коленях дворнягу. Собака настолько боится обстрелов, что не отходит от Александры Сергеевны. Та во время взрывов ложилась на пол в простенке и подгребала под себя питомицу. Так обе выжили, потом вдвоём перешли границу и оказались у нас, в палатке, где кормят тех, кто едет дальше.

700 добровольных помощников

Дальше – это 25 регионов России. Ростовская область переполнена под завязку. Но этим женщинам повезло: обеих забирают родные. Украинская связь в России не работает, поэтому связаться с родными людям помогают волонтёры. В данном случае звонили с моего телефона, договорились о месте встречи – оставалось ждать.

С помощью таких листов волонтеры помогают беженцам найти друг друга.
С помощью таких листов волонтеры помогают беженцам найти друг друга. Фото: АиФ-Ростов/ Светлана Ломакина

Волонтёрский лагерь работает на границе с первого дня, потому что поток людей очень большой и одними силами МЧС бы не справились. Иногда люди заходят на нашу территорию буквально в шлёпанцах и паспортом в руках. Те, кто стоят на границе сутками на машинах (в нашей смене была семья, которая стояла в очереди девять суток плюс трое суток они добирались до границы), выходят совершенно очумевшие. И тут им важна не только первая тарелка супа, влажные салфетки, но и обычное человеческое участие. Эти элементарные вещи и делают волонтёры.

Сейчас в группе больше 700 добровольцев. А начиналось всё с троих – когда в Таганрог поехали первые автобусы с беженцами, местный житель Олег Подгорный прибыл в место распределения с бутылками воды, колбасой, хлебом, печеньем. За три недели всё отлажено, как часовой механизм: работа идёт на кухне, в столовой, на складе и в нейтральной зоне, с прибывающими. 

Нам с подругой досталась столовая – на обед сегодня суп-лапша с зеленью, гречка, соленья, бутерброды, компот.

Суп пользовался особой популярностью – некоторые из гостей походной столовой не видели горячего больше месяца. Другие организовывались в волонтёрские отряды и варили обеды во дворах разбитых многоэтажек. Каждый приносил в общий котёл, что может. В разбитых магазинах добывали продукты - к концу марта, когда большая часть зданий была уже разбита, это не считалось мародёрством. Продукты часто добывали дети. Они же придумали тушить сидром из баклажек пожары – напор в них большой, тушили хорошо.

– Вот так можно отучить детей от планшетов, — пошутила одна из мам-старожилов.

«Наш мозг нас жалеет»

Старожилы лагеря волонтёров – это люди, которые задержались тут на несколько суток в ожидании родных, что всё ещё стоят на границе. Они уже знают всё и, как говорят сами, работают, чтобы не думать о прошлом и особенно о будущем. Но не думать всё равно не получается. Поэтому разговоры в столовой крутятся именно об этом: как случилось, что люди с одинаковыми фамилиями вдруг оказались по разные стороны барьера?

Но ответа на последний вопрос нет. Есть истории выдавленных из своей жизни мирных людей и есть их тихая горячая благодарность за плошку горячего супа, горсть конфет и подгузники. А вот слёз нет.

– Вы меня почему-то не спросили, как мы держимся? Почему не плачем? – говорила мне Наталья Георгиевна Ломакина. – А я вам отвечу – мы не верим. Наш мозг нас жалеет и воспринимает всё, как кино. Да, я в кино.

У моей большой семьи больше нет ни одного дома, мы не знаем, что с нашими родственниками. По улицам, где лежат трупы, я ходила за водой. Может ли человек в наше время воспринимать это, как что-то нормальное? Нет-нет, это кино. Только так и держимся. А что будет, когда очнёмся, не знаю...

... Наталью Георгиевну Ломакину через полтора часа забрала внучка. Им обоим предстоит дождаться детей Натальи Георгиевны, которые потерялись во время побега из Мариуполя.

Оцените материал
Оставить комментарий (1)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах