Примерное время чтения: 11 минут
1707

Смерть – не сахар. Врача будут судить за гибель «краснодарского каннибала»

Дмитрий Бакшеев должен был отсидеть 12 лет.
Дмитрий Бакшеев должен был отсидеть 12 лет. / Кадр из видео / Кадр из видео

В феврале 2020 года в ростовской тюремной больнице умер «краснодарский каннибал» Дмитрий Бакшеев. Спустя почти два года, в ноябре 2021, в его смерти обвинили врача Лусине Григорян. 10 января стало известно, что дело о причинении смерти убийце-расчленителю донским эндокринологом направили в суд.

В чем обвиняют доктора Григорян и что произошло зимой 2020 года в тюремной больнице, разбирался «АиФ-Ростов».

Туберкулез или диабет?

Отбывающий 12-летний срок за убийство и надругательстве над телом житель Краснодарского края Дмитрий Бакшеев в межобластную туберкулезную больницу (МБОТ-19) донского ГУФСИН попал 1 февраля. Диагноз у него был соответствующий – «туберкулез легких». Там он через две недели и скончался, как поначалу сообщалось, от обострения хронических заболеваний, в том числе и туберкулеза.

Адвокаты Бакшеева усомнились в этом. Так, одна из них, Юлия Федотова, сообщала «АиФ», что видела его 13 января 2020 года, он выглядел здоровым. Туберкулез по ее словам, у Бакшеева давно вылечили. Зато ее подзащитный страдал сахарным диабетом и нуждался в трехразовых инъекциях инсулина. 

После двух судебных экспертиз выяснилось, что Бакшеев скончался от диабетической комы, наступившей в результате врачебной ошибки. В ней сейчас подозревают эндокринолога терапевтического отделения филиала межобластной туберкулезной больницы №19 ФСИН (МОТБ-19) Лусине Григорян. Обвиняемой по делу о причинение смерти по неосторожности (ч. 2 ст. 109 УК РФ) она стала в ноябре 2021 года, в Октябрьский суд Ростова дело передали перед Новым годом.

«Согласно материалам уголовного дела, Лусине Григорян обвиняется в том, что, являясь врачом-эндокринологом терапевтического отделения филиала МОТБ ФКУЗ МСЧ-61 ФСИН России, причинила осужденному Бакшееву смерть по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей», – пояснили в объединенной пресс-службе донских судов.

Ранее, издание «Коммерсантъ» со ссылкой на другого адвоката Бакшеева Алексея Аванесяна сообщало, что «врач-фтизиатр и психиатр, зная, что у заключенного есть сопутствующее заболевание — сахарный диабет — назначили ему ряд препаратов, способствующих гипергликемии (повышению сахара в крови) и требующих тщательного подбора инсулинотерапии. И лишь спустя два дня были получены назначения эндокринолога. Позже экспертиза установила, что инсулинотерапия была выбрана неверно, что привело к развитию диабетического кетоацидоза (комы) и смерти Дмитрия».

Врач – не волшебник

В Интернете появилась петиция в защиту доктора, размещенная от имени Лусине Григорян. В ней говорится, что «виновным назначили первого попавшегося» медика.

«Врач-консультант не могла выполнять обязанности лечащего доктора, в силу того, что по графику выходила на работу три раза в неделю на четыре часа. Невозможно ежедневно контролировать правильное введение препаратов пациенту средним медперсоналом. Это обязанности лечащего доктора - фтизиатра. Но она идет как свидетель», – говорится в петиции, которая набрала уже около 2000 голосов в поддержку врача.

Автор воззвания - неизвестно, действительно ли это Григорян - уточняет, что Бакшеев страдал множеством хронических болезней и вел нездоровый образ жизни, что, по мнению разместившего петицию, рано или поздно привело бы к летальному исходу.

Как пояснил «АиФ-Ростов» управляющий партнёр юридического консалтингового агентства Михаил Понежин, причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей наказывается ограничением свободы или принудительными работами на срок до трех лет. К тому же Григорян могут лишить права работать по профессии.

Напомним, супруги Наталья и Дмитрий Бакшеевы, как установил суд, в 2017 году в нетрезвом состоянии убили случайную знакомую. После чего расчленили тело и надругались над ним. Наталью признали виновной в подстрекательстве к убийству, Дмитрия – в убийстве и надругательстве над телом. Обвинения в убийстве Бакшеев так и не признал.

Комментарий

Мария Евдокимова, врач, руководитель медицинского центра «Моя клиника»:

Мария Евдокимова,  руководитель медицинского центра.
Мария Евдокимова, руководитель медицинского центра. Фото: Из личного архива/ Мария Евдокимова

- Самое главное, что мы должны понимать при оценке подобных дел - это разницу между халатностью и врачебными ошибками. В нашей стране этого до сих пор не происходит, что ещё больше ухудшает и так не идеальное состояние нашей медицины.

Так вот, халатность (требующая наказаний) - это если бы врач при сахарном диабете отказалась вообще назначать какие-либо препараты, в первую очередь, инсулин. Ошибка - когда возникают трудности при подборе нужной дозировки и формы лекарственного препарата (сразу возникают вопросы – были ли у врача варианты, мог ли он назначать дорогостоящие лучшие формы инсулина, была ли создана возможность для постоянного мониторинга глюкозы, или приходилось лечить тем, что есть и работать в непростых условиях).

Да, многие препараты могут повышать уровень глюкозы в крови, и в таких случаях возникают вопросы, как сочетать лекарства между собой. У эндокринолога будет ощущение хождения по лезвию ножа: нет стандартного протокола, что делать, если пациент соблюдает все рекомендации, у него прекрасный образ жизни, есть мониторинг глюкозы, то все гораздо проще, но тоже не всегда. Пример, понятный всем: использование дексаметазона при коронавирусной инфекции у пациентов с сахарным диабетом. Дексаметазон повышает уровень глюкозы, если человек на кислородной поддержке, дексаметазон нужен, без него человек задохнётся и умрет, но если у него сахарный диабет, то глюкоза может подняться до критических цифр, и человек может умереть уже из-за этого. Требуется очень осторожное назначение и препаратов для снижения глюкозы, потому что она может не только повыситься, но и снизиться до критических цифр, и дексаметазона, чтобы доза была достаточной для помощи человеку, но не слишком большой, чтобы глюкоза не подскочила.

Как можно в данной ситуации говорить о халатности, и судить врача за то, что он не решил моментально проблему, которую нигде в мире не могут решить, мне непонятно. А если речь идёт о добросовестном заблуждении,  то как можно возбуждать уголовное дело на основании этого? Это приводит только к одному – всё больше докторов или уходит из медицины, считая себя незащищенными, или боятся обсуждать свои ошибки. А ведь обсуждать их без страха сесть в тюрьму очень важно, это помогает найти новые варианты помощи пациентам и не допустить их в дальнейшем, это общемировая практика, нигде не судят за ошибки, судят за халатность.

А в этой ситуации, судя по всему, речь идёт даже не об ошибке, а о сложном медицинском случае и проблеме подбора лекарственных препаратов у непростого пациента в непростых условиях. Видимо, от нас хотят только одного – чтобы мы не брались за сложные случаи, чтобы люди страдали, но врачи не рисковали своей жизнью и карьерой.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах