aif.ru counter
441

Душа в душу с пациентом. Как работает первый на Дону детский уролог

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 32. "АиФ на Дону" 10/08/2016
Имя ростовского профессора Михаила Когана известно не только в России.
Имя ростовского профессора Михаила Когана известно не только в России. © / АиФ-Ростов

Полвека врачебного стажа, десятки открытий, изменивших архаичную систему, тысячи операций. И судьбы, судьбы перед глазами. Корреспондент «АиФ на Дону» встретился с известным медиком Михаилом Коганом.

Обыкновенное чудо

Юлия Панфиловская, «АиФ на Дону»: Михаил Иосифович, вы заработали неоспоримый авторитет в научном мире, в народе вас знают как врача, способного вернуть здоровье человеку независимо от возраста. Но, получается, в профессию вы попали случайно?

Михаил Коган: Да, изначально именно родители настояли на том, чтобы я пошёл в мединститут, хотя врачей у нас в семье не было. Сам я в детстве серьёзно занимался игрой на скрипке. Мой учитель музыки считал, что из меня вышел бы хороший дирижёр, но родные были категорически против. А из-за того, что я любил поспорить, в армии бы долго не продержался. Но сейчас, оглядываясь назад, понимаю, что их совет по поводу профессии не был случайностью. Желание докопаться до самой сути помогли мне стать врачом, которому доверяют пациенты. Наверное, мама с папой это видели и настаивали не просто так.

- А какие это черты харак­тера?­

- Например, я ещё мальчишкой нянчил на нашей улице всех малышей, причём делал это не потому, что просили соседи, а потому, что мне нравилось с ними возиться. Мне было с ними интересно, несмотря на разницу в возрасте.

И сейчас, невзирая на то, что передо мной прошли тысячи пациентов, я к каждому отношусь с большим вниманием. Никакая современная диагностика не заменит в сложных случаях врача. Если связки души с душой не произошло, вылечить больного трудно.

- Но пациенты бывают разные, не с каждым захочется работать душа в душу.

- Не с каждым. Но другого выхода нет. Знаете, такой бородатый анекдот: «Есть врач от Бога, есть врач «Ну, с Богом!» и есть врач «Не дай Бог!»? Скажите, почему среди сотен тысяч медицинских работников только единицы считаются от Бога? Потому что диагностическое озарение не рождается на пустом месте. Оно вырастает из огромного желания помочь. Только в этом случае, когда ты поглощён бедой пациента, когда внимательно его слушаешь, подмечая, казалось бы, случайно оброненные слова, вникаешь в то, на что раньше никто не обращал внимания, причины его болезни начинают проявляться, как изображение на мутной фотоплёнке. Важен именно настрой, созвучие с человеком, если хотите. Раньше мне казалось, что чутьё приходит через руки, когда, дотрагиваясь до больного, многое становится понятным. Но потом пришлось осваивать эндоскопическую хирургию, имея перед глазами лишь картинку на экране, и я понял, что это не так. Это не физический контакт, а именно душевный.

Со многими пациентами связь сохраняется потом годами. Хотя, конечно, бывают и те, кто быстро забывает, что ходил на грани жизни и смерти. Недавно ко мне пришла женщина с подростком. Оказалось, когда мальчик был маленьким, у него обнаружили саркому мочевого пузыря. Я провёл экстренную операцию, удалил опухоль вместе с поражённым органом, и создал новые пути оттока мочи. Ребёнок быстро пошёл на поправку, и, несмотря на то, что много лет рос с искусственным мочевым пузырём, даже не догадывался об этом. Родители же посчитали ту операцию рядовой, хотя их сын чудом остался жив. Они даже удивились, отчего я так обрадовался их появлению.

Слёзы доктора

- А вообще какие пациенты запоминаются на всю жизнь?

- Почему-то крепче всего в память врезаются те, кому так и не смог помочь. Навсегда запомнил одного ребёнка, который умер на операционном столе: он родился с тяжёлой патологией, но я до последнего верил, что его можно спасти. Сильно привязался к малышу, сам кормил, перевязывал... Когда его не стало, я помню, как вышел в больничный коридор, встал у окна. Помню всё до мелочей: цвет неба над тёмными деревьями, кусочек облупившейся краски на подоконнике, сердитый крик вороны на улице. Вокруг продолжалась такая будничная жизнь, будто совершенно ничего не произошло. Тогда я впервые заплакал от отчаяния и бессилия.

- Вы часто вспоминаете про детей...

- Просто до меня детской урологией на Дону никто не занимался, в 1974 году я стал первым детским урологом Ростова. А сегодня на кафедре урологии Ростовского государственного медицинского университета, у руля которой я стою более двадцати лет, от желающих освоить эту профессию нет отбоя.

- Помимо этого, вы стали первым в стране онкоурологом, который начал выполнять кишечную пластику мочевого пузыря и простатэктомию при раке простаты, тогда же только вы в Ростове делали трансуретральные операции. Да что там говорить, в СССР до вас мужчин, страдающих половым бессилием, отправляли к психиатрам. Вы же защитили докторскую по эректильной импотенции, доказав, что дело не в душевных переживаниях. Интересны два момента: сильно ли тогда ополчились против вас медицинские бонзы и откуда вообще это желание стать первым?

- Ополчились - сильно сказано. Неудивительно, что на тот момент такая точка зрения стала вызовом сложившейся системе. Когда я выяснил, что те душевные переживания, которые якобы приводят к импотенции, вызваны не только страданиями, а, например, заболеваниями сердечно-сосудистой системы, многим психиатрам оставалось лишь разводить руками. В Ростов приезжали целые делегации мировых светил, которым я в лабораторных условиях доказывал, что именно поможет мужчине лучше успокоительных таблеток. Та же «Виагра» стала популярной за счёт своего побочного эффекта - изначально её выписывали сердечникам, а сегодня ею уже лечат хрониче­ские сосудистые проблемы половых органов. При этом я не спорю, что психика играет огромную роль в выздоровлении. Часто спрашиваю у больного, сколько вы хотите прожить? Многие отвечают: «Сколько Бог даст!» Начинаю при таком ответе сердиться. Даст-то он даст, но ты-то сам сколько будешь за себя бороться? И пока этот огонь жизни человек в себе не разожжёт, толку не будет. Из этого вытекает ответ и на ваш второй вопрос. Я пришёл в урологию в 70 - 80-е годы, когда она была в начале своего становления. Делал своё дело и меньше всего думал о том, какое место я займу: первое или второе. Естественно, что в каких-то областях достиг успеха. Сейчас урология разрослась до такого размера, что сегодня быть специалистом во всех направлениях уже никто не сможет. Но можно «блистать» на своём месте.

На грани мистики

- Но для этого нужно быть слишком азартным...

- Мне больше нравится слово «удовольствие». Надо получать радость от жизни во всех её проявлениях. Я сам это осознал далеко не сразу.

- Но как можно радоваться жизни, когда каждый день видишь тяжелобольных людей, их муки?

- Я действительно видел много горя, но обнаружил, что имеет значение только нынешний момент, «здесь и сейчас». Это не значит, что я не расстраиваюсь или не унываю, но я никогда не опускаю руки. Мне часто говорили: «Больной бесперспективный, зачем его ещё класть под нож?» Но я сотни раз так рисковал и вытаскивал пациента с того света. Говорю это не для того, чтобы лишний раз покрасоваться, а чтобы вы понимали: в человеке для меня сейчас столько же тайн, как и пятьдесят лет назад. Чем объяснить чудеса, когда у больного раком вдруг исчезали метастазы или, наоборот, операция была проведена блестяще, физически он якобы здоров, а продолжает угасать на глазах? Да и вообще, зачем человек болеет, что этим хочет сказать организм? Почему хороший врач, сопереживая пациенту, не выгорает, а возрождается, сумев ему помочь? Загадок, граничащих с мистикой, много. А я по-прежнему люблю искать ответы на самые трудные вопросы.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество