aif.ru counter
125

У Николая была профессия — Родину защищать

С утра пошёл снег. Да такой сильный, что перед общежитием маленького военного городка за несколько минут встала холодная белая стена....

Она вглядывалась в снежную завесу и еле слышно шептала: «Господи, спаси и сохрани. Лишь бы не полетели…»

Не полетели. Николай вернулся с аэродрома. Сел обедать.

Но вскоре в дверь раздался стук и на пороге вырос посыльный: «Товарищ подполковник, новый приказ. Срочно вылетаем», — чётко произнёс он.

Николай встал, набросил куртку, поцеловал жену и дочь и вышел. За ним, как была, в домашнем халате и тапочках на босу ногу, выбежала Ольга.

Вертолёты стояли совсем близко от общежития. Шумели моторы, и лопасти разрезали плотную стену снега. Николай что-то кричал, но его голос тонул в шуме… Лётчик Лесков сел за штурвал, вертолёт оторвался от земли и полетел в сторону Грозного.

— Было 27 ноября 1994 года. Я помню этот день до секунды, — рассказывает мне Ольга. — Всё тогда было не как всегда: и этот нежданно сорвавшийся снегопад (обычно в такую погоду полёты отменяют), и беспокойство нашей собаки Альфы (она лаяла до хрипоты, рвалась к мужу), и сам Коля… Когда пришёл посыльный, муж долго смотрел на меня, потом обнял и произнёс: «Не переживай, я скоро вернусь»…

Прятать страх — её работа

Ольга вспомнила, как двадцать лет назад, в день их свадьбы, он точно так же посмотрел ей в глаза и тихо прошептал: «У меня есть только ты и небо…» Она это понимала, поэтому никогда не претендовала на первенство — не жаловалась на бытовую неустроенность, не умоляла отказаться от полётов, не отсылала в командировки слёзных писем. И даже тогда, в декабре 1979-го, когда ночью раздался сигнал тревоги и всю лётную эскадрилью отправили в Афган, она спрятала свой страх. Это была её работа — прятать от мужа страх. 

Тогда он вернулся.

Но в этот раз, когда муж улетел в Чечню, держаться ей было труднее, чем обычно.

Чтоб как-то отвлечься, она начала собирать мужу посылку — домашние заготовки, его любимые книги, тёплые вещи. Всё это надеялась передать со следующей группой вылетающих…

— В то время вертолёты на Чечню отправлялись чуть ли не каждый день. И чуть ли не каждый день я бежала на аэродром с новой посылкой, — вспоминает Ольга. — В ответ получала записки. Коля в шутку ругал меня, что я закормила весь полк, и обещал, что скоро вернётся…

Эти записки они с дочкой Людой перечитывали по многу раз, складывали в семейную шкатулку, придумывали, как к возвращению папы накроют стол и созовут гостей со всего общежития. Хотя зачем звать, они бы и сами пришли.

— Колю любили в полку, поэтому вокруг него всегда было много людей, — Ольга Лескова показывает мне семейный альбом.

С чёрно-белых снимков улыбается молодой подтянутый лётчик.

— Он был настоящим командиром, в нём не было ничего деспотичного: он всегда интересовался, что происходит в семьях подчинённых, старался понять провинившихся, помогал нуждающимся. И, имея большие возможности, ничего не просил для себя. Вот и в ту, последнюю, командировку он мог отправить в полёт любого лётчика, но полетел сам…

Роковой полёт

В ночь на 14 декабря 1994 года она почти не спала. В окно бился колючий зимний ветер, к этому звуку примешивался вой собаки Альфы. Ольга достала с полки потрёпанный томик Чехова (один из самых первых подарков её Коли) и попыталась читать… Но слова не складывались в предложения. Тогда она начала хлопотать по дому…

— К четырём часам дня я перестирала бельё. Шла мимо общего фойе и услышала, как женщины обсуждают новости: чеченцы сбили наш вертолёт, лётчиков расстреляли, имена погибших неизвестны. У меня оборвалось сердце. Я зашла в комнату, включила телевизор и начала ждать, — вспоминает Ольга.

Только на следующий день в новостях объявили имена погибших: члены экипажа Шаплыгин и Девятков, командир вертолёта подполковник Лесков. Её Коля…

— Что было потом, не помню. Несколько дней просто выпали из памяти, — рассказывает Ольга. — Сейчас, по прошествии времени, понимаю, что нужно было найти силы, собраться, ходить воевать за права вдовы погибшего: у меня ведь было двое детей — сын-первокурсник, дочь-школьница. Нужно было думать об их будущем, выбивать жильё, льготы. А я не могла встать с кровати — лежала, смотрела в стену и ждала конца. Я не хотела жить без Коли…

Боль притупилась только спустя шесть лет. Притупилась, но не исчезла. Прошло ещё десять лет.

Но, вспоминая о прошлом, Ольга рассказывает всё так, будто это случилось вчера.

За эти годы она собрала всю информацию, которую могла найти о том роковом полёте, опросила тех, кто видел её мужа последним. И она до сих пор думает, что можно было бы сделать, чтобы её Коля остался в живых…

— Сегодня я одна. У детей свои семьи. Я помогаю воспитывать внуков. Живу их проблемами. Работаю в магазине. Того, что называют личной жизнью, у меня нет. Нет просто потому, что я не вижу в мужчинах мужчин. Коля для меня был и остаётся единственным, — Ольга выдерживает паузу, чтобы остановить навернувшиеся слёзы. — Сразу после его смерти я пыталась поговорить с сыном — упросить его бросить профессию. Сын тоже лётчик. Но он мне ответил, что после подвига отца он просто обязан летать… И сегодня мне остаётся только молиться и ждать его возвращения, как много-много лет назад, когда я ждала возвращения Коли…

Смотрите также:



Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. На поборы начальства пожаловались инспекторы ГИБДД Ростовской области?
  2. Какой будет новая дорога на Театральном спуске Ростова?
  3. Почему казаки Ростовской области будут срочно переизбирать атамана?
  4. Как будет выглядеть итальянский ветропарк на берегу Таганрогского залива?
  5. Дончанин Геннадий Малахов получил «золото» на фестивале гиревого спорта?
Самое интересное в регионах
Роскачество
Как ваш ребёнок отреагировал на отчима во втором браке?