aif.ru counter
51

Детки в клетке

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 9 03/03/2010

В Азовской женской колонии осуждённые преступницы живут вместе со своими детьми

У этих крох такие же цветные сны, как и у всех малышей. Такие же распашонки, игрушки и соски - разве что чуть попроще. Они ещё не могут ни понять, ни спросить, почему большую часть времени на руках их держат не мамы, а тёти-воспитательницы. И почему на одежде у мам нашиты бирки с фамилией и номером отряда. В колонии, за ворота и решётки которой не попасть постороннему, живут сорок два маленьких человека.

Дом матери и ребёнка в азовской колонии появился год назад. Прежде женщин-преступниц после родов вместе с маленькими детьми отправляли в спецучреждение в Усть-Лабинск. Но недавно там перестало хватать мест - зечки принялись массово беременеть.

- В принципе, объяснение этому найти нетрудно, - поясняет начальник колонии Вячеслав Бондаренко. - Кормящие матери пользуются целым рядом льгот, для них режим помягче, получше питание. Поэтому некоторые ещё до суда, если находятся под подпиской, а не под стражей, стараются забеременеть. Или прямо здесь, ведь на свидания мужья приезжают.

- То есть дети для них - всего лишь способ скостить себе срок? - спрашиваю у полковника.

- Возможно, и так, - Бондаренко явно не склонен идеализировать своих подопечных. - Но если бы только так, это сразу стало бы заметно. Хотя бы потому, как женщина потом относится к своему ребёнку. У нас за всё время я ни разу не видел, чтобы хоть одна к дитяти безразлична была.

"Благодарю Бога, что меня посадили"

Своего первого обитателя колониальный дом малютки принял в минувшем феврале. Осуждённая за мошенничество женщина прибыла в Азов вместе со своим двухгодовалым сыном. Улыбнувшись, малыш виртуозно обматерил вышедших встречать его нянечек и заснул на руках у матери.

- Он вместе с матерью в изоляторе сидел, там и нахватался словечек, - рассказывает начальник медчасти колонии Надежда Багрянцева. - Намучались, пока переучили. Его мать месяц назад освободилась, так Толик со всеми за руку попрощался, из-за забора воздушные поцелуи посылал. Это потому, что воспитатели у нас хорошие.

Условия для мамочек созданы идеальные - в колонии это подчёркивают постоянно. Действительно, пожаловаться не на что. Чистейшие помещения с евроремонтом и целый штат воспитателей и нянечек. Рожают осуждённые тоже не в самой колонии, а в больнице в Ростове и по возвращении первые месяцы живут вместе с грудничком в специально оборудованной палате. Одёжка для малышей, пелёнки, кроватки, питание - всё предоставляется бесплатно, за казённый счёт. Кто желает вещи получше, может получить от родственников с передачей.

У ростовчанки Натальи, осуждённой за наркотики, такая возможность есть. Её сыну Тиме всего два месяца, вместе им сидеть ещё два года.

- Меня только не снимайте, ладно? - просит она. - Стыдно. У нас вся семья интеллигентная, только я отрезанный ломоть. Но что случилось, то случилось.

- Вообще я благодарю Бога, что так всё произошло, - вдруг добавляет Наталья, и её слова звучат неожиданно и глубоко искренне.

- За то, что вас посадили?

- У меня уже есть старший сын, второго мы с мужем не планировали. В тот момент, когда меня задержали, я шла на аборт. Если бы не это, моего мальчика, моего солнышка, сейчас не было бы.

"Мамочки" без "папочек"

Как и во всякой тюрьме, здесь тоже существуют свои неписаные правила и своя иерархия. Самыми презираемыми людьми в азовской колонии считаются зечки, осуждённые за убийство собственных детей. И это неудивительно, ведь почти у каждой осуждённой на тумбочке у кровати стоит фото с улыбающейся детской рожицей. Ровно с таким же почётом здесь относятся к "мамочкам".

Разговоры здесь тоже другие. Не говорят лишь об одном - о любви. Потому что в любовь здесь не верят.

- По статистике, почти половину женщин после вынесения приговора мужья бросают, - констатирует полковник Бондаренко. - Не хотят иметь дело с женой-преступницей. В муж.ских колониях свадьбы осуждённых с женщинами с воли - обычное дело. А у нас за всё время только один раз брак заключался. Хотя, если разобраться, многие, кто здесь находится, на преступление пошли именно из-за любви.

- Да, вот теперь и сидим: я здесь, муж там, - подтверждает Елена Романова. Обоих, как выясняется, осудили за хранение и сбыт наркотиков. - Зато ребёночек у нас есть, четыре месяца уже Дашеньке нашей. Папка нам рисунки шлёт, не забывает. А вот другие девчонки писем от своих мужиков не видят. Поматросили и бросили, что называется. А закончится срок - куда одной с ребёнком идти? Кобели проклятые...

Матери по расписанию

- Юля, пора...

- Придёт серенький волчок, Лёшку схватит за бочок!

- Юля...

Обе прячут глаза. Осуждённая - потому, что ребёнок не должен видеть слёзы в глазах матери, вынужденной оставлять его едва ли не на сутки вместе с добрыми, заботливыми, но всё же чужими людьми. Воспитательница - потому что сама мать. Но иначе нельзя. Зечкам, детям которых уже исполнился год, на свидание полагается всего два часа в день. Сто двадцать минут на всё - тёплое агуканье, объятия, весёлое тисканье самого дорогого маленького существа на свете.

- Для меня эти два часа как одна минута, - Юля прижимает к себе сына.

В доме малютки её Лёша самый старший: ему год и четыре месяца. А также самый весёлый и непоседливый. Но сама Юля не улыбается. У неё "тяжёлая" 111-я статья - "умышленное причинение тяжкого вреда здоровью". Срок - девять лет. УДО светит в лучшем случае через четыре года. Держать при себе ребёнка закон разрешает, пока тому не исполнится три года. Потом интернат либо оформление опекунства на родственников. В любом случае сына Юля увидит, когда тот уже пойдёт в школу.

- Она уже приходила, жаловалась, плакала, но что мы можем сделать? - грустно говорит Багрянцева. - Ей ещё повезло: сына вроде согласились взять к себе родственники. Хотя всё равно мать никто не заменит...

Это "мать никто не заменит" Надежду Георгиевну терзает больше всего. Казалось бы, и сделано сверх ожиданий: с каждым малышом занимается психолог, приходит массажист, круглосуточно дежурят врачи. Даже игровую площадку на улице огородили так, чтобы детям не было видно колючей проволоки и вышек: не дай Бог, начнут потом вспоминать! Но врач Багрянцева знает: именно первые годы - самые важные для ребёнка, именно в это время формируются его сознание и личность. И даже в самых "шоколадных" условиях без постоянного присутствия родной матери ребёнок развивается совсем не так, как в обычной семье. А значит, говорить о том, что "деткам в клетке" обеспечено счастливое детство, приходится с осторожностью.

Александр Ключников. Фото автора

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых