«Я — Ведун!» — заявляет мне гордо, немного дерзновенно и с нотками интриги в голосе, молодой мужчина в военном бушлате. Прицельный взгляд будто бы пронзает собеседника насквозь. А они многие такие — те, кто недавно вернулся со спецоперации.
Можно ли узнать бойца СВО по взгляду? Сами они ни за что в этом не признаются, мол, обычные люди, когда в толпе и в гражданском. Но что-то всё-таки есть: ощущение, будто тебя постоянно сканируют, а расслабиться нельзя ни на секунду. Наверно, это уже дело привычки: не терять бдительности, быть всегда начеку. О чём думают солдаты в минуты опасности и что самое главное для воина, Rostov.aif.ru расспросил бойца.
Отец и сыновья
На спецоперацию Александр (он попросил не называть свою фамилию) ушёл в 2024 году (всего было два контракта, годовой и полугодовой). До этого трудился чиновником, работал с молодёжью. И даже построил хорошую карьеру. Но всё не то.
А тем более перед глазами пример отца: Крест ушёл защищать интересы Родины почти с самого начала спецоперации, с 2022 года. Забегая вперёд, скажем, что сейчас «за ленточкой» находится брат Александра, позывной — Куратор. Ведун и Крест уже вернулись домой.
«Мама очень переживала, на тот момент она работала в областном правительстве, причём на высокой должности. Но мой выбор в итоге поддержала: а как иначе? Ведь и папа там. Он, кстати, пенсионер МВД. Вся наша семья так или иначе служит Родине, кто-то на передовой, кто-то — честно выполняя свою работу в различных ведомствах», — рассказал боец.
И что-то есть в нём задорное, безбашенное. А глаза — два тлеющих уголька. И хитрый взгляд из-под пятнистой зелёной кепки.
«Не думайте, что я пошёл на СВО, чтобы вернуться героем и строить карьеру в политике. Хотя и такие у нас были. Они обычно не возвращаются», — предваряя мой вопрос, ухмыляется Ведун.
У Александра есть родственники в ДНР. Когда на Дон хлынула первая волна беженцев, ещё в 2014 году, ростовчане приютили родных под крышей своего дома. И очень хорошо знали, что на самом деле творится у соседей, что им требуетсся помощь и защита.
Мужчина подписал контракт и стал добровольцем отряда БАРС-13 (Боевой армейский резерв страны). Кстати, Rostov.aif.ru не раз писал о БАРСах, можно сказать, элитарных формированиях, куда попадают, преимущественно, люди, в прошлом носившие погоны. Близким товарищем на передовой для Ведуна стал Карман (ветеран СВО Владимир Корман) — о его самоотверженности, а также о гуманитарной работе его жены Маруси (Марина Корман) мы рассказывали ранее.
Пуля и «птица» летят стороной!
Но вернёмся к Ведуну. «За ленточкой» ему приходилось, пожалуй, сложнее, чем остальным — хотя, конечно, так рассуждать не совсем корректно. Дело в том, что ещё в начале службы мужчина попал в госпиталь. А пролечившись, сразу же вернулся в строй.
«Я подписал контракт и должен был его завершить. Это было моё твёрдое убеждение, осознанный выбор. Я нужен там. К грохоту танков, к „птичкам“ (вражеские дроны — Ред.) и звукам разрывающихся снарядов привык быстро. Вы знаете, сейчас, в обычной жизни, даже немного не хватает этой „романтики“», — откровенничает Ведун.
Он и отец служили в разных добровольческих формированиях (Александр-старший попал в БАРС-7). Ведуна определили в «закреп». Это первая линия обороны. Говоря языком обывателя, сначала идут штурмовики, а их прикрывает группа «закрепа». Каждое боевое задание — риск для жизни.
«Если штурмовики откатываются, мы принимаем бой. Как я выжил? Я — Ведун! Тот, кто ведает, знает. Знает тактику, владеет различными навыками, умеет отступать и прятаться, когда это необходимо. Всему этому меня научили мои инструкторы — Болгар (к сожалению, погиб), Хроник. Не боятся только дураки! Но мне помогло моё упорство, целеустремлённость. Это не давало мне отступать, всегда шёл до конца. В минуты опасности начинается мобилизация организма, когда ты всё внутри собираешь. А после каждого боевого задания два-три дня лежишь не встаёшь. Но, как говорится, хочешь жить — и не так раскорячишься!» — смеётся боец. Он вообще очень много шутит, как и многие его боевые товарищи.
И ещё всё время нужно учиться: если раньше, отмечает Ведун, «птиц» практически не было, то сейчас на одного человека, если противник засёк, может налететь сразу несколько fpv-дронов. И каждый несёт по три килограмма взрывчатки.
А потому настоящее чудо: за всё время, что провёл на СВО, парень ни разу не был ранен. И пуля, и «птица» летит стороной!
«Я верю в себя, в свои силы и возможности. И всегда надеюсь на товарищей, это важно. Там мы все равны: вне зависимости от статуса, от уровня финансового благополучия. Мы — братья», — подчёркивает ростовчанин.
А можно ли здесь не сказать о солдатской чуйке? Оставим это право бойцу.
Что такое подвиг?
Во время одного из боевых заданий Ведуна поставили старшим позиции. Вместе с ним должен был идти 50-летний мужчина, который ещё не имел достаточно боевого опыта. Это был его первый выход. А схватка оказалась очень напряжённой.
«Там было всё. И дроны, и танки. Вот вы говорите: подвиг. А я так скажу: это наша работа. Каждый участник СВО таких историй может вспомнить много. Главное — не совершить подвиг, самое главное — выжить и выполнить задачу. И мы её выполнили».
Из большого количества человек, которые зашли в посадку, на своих двоих вышли только Ведун с напарником-новичком. Что это: чудо, удача, навык? Или подвиг? Пафосные речи будто бы вводят парней в замешательство. Но доброе слово — каждому приятно.
Сейчас, по возвращении со спецоперации, Ведун знает, чем будет заниматься. Главное для него — возможность общаться с братьями по духу, а также продолжать служить обществу. Занятие себе уже нашёл: пойдёт в охранное предприятие, кстати, вместе с Карманом и другими боевыми товарищами. Которые теперь стали ближе и роднее, чем братья.